Home Журнал «Ориентация» Ориентация №6 ЧЕЧЕНСКИЙ КРИЗИС, ЕГО ИСТОКИ И ХОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ1

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

ЧЕЧЕНСКИЙ КРИЗИС, ЕГО ИСТОКИ И ХОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ1 PDF Печать E-mail
Автор: А.М. Будников   
10.07.2011 08:31

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА


Война в Чечне — война периода ломки старой и болезненного построения новой государственности при отсутствии мало-мальски внятной государственной доктрины как таковой.

Исследовать истоки чеченского кризиса можно в разных аспектах: скрытые политические и экономические пружины, религиозные противоречия (в том числе проникновение исламского фундаментализма), исторические корни и чеченский национальный менталитет, влияние мощных криминальных интересов (нефть, торговля в гигантских масштабах оружием, наркотиками, фальшивыми дензнаками и т. д.). Руководство тогдашней РСФСР не могло адекватно реагировать на грубо антиконституционный разгон в сентябре 1991 г. Верховного Совета ЧИАССР и выталкивание на авансцену не говорящего по-чеченски отставного генерала Дудаева стоящими за ним силами (исполком нелегитимного Общенационального конгресса чеченского народа). Сработала политическая мина, заложенная в ходе громогласной раздачи суверенитетов «Сколько сможете проглотить!». Кроме того, все энергия и сила были направлены на противостояние с добиваемым Союзным центром, который тем более не был способен реагировать на события в Грозном.

Чувствовалось также, что на отношении к происходящему сказывался комплекс вины московских властей за депортацию 1944 г. Депортации целых народов нет и не может быть оправданий. Однако в демократическом раже и посыпании головы пеплом начисто игнорировалось, что у каждого времени свои законы, тем более у военного времени. Тоталитарный диктатор Сталин прекрасно помнил и о Большой кавказской войне, и о выступлениях чеченцев против России в ходе русско-турецких войн 1853—56 гг. и 1877—78 гг. и главное — в ходе Великой Отечественной войны. Причем, если предыдущие примеры можно как-то объяснить исламским фактором, то участие в войне на стороне хотя и нацистской, но христианской Германии, объяснялось только глубинной, переходящей в паталогию, русофобией.

И вообще, не оправдывая Сталина, нужно все же отметить, что его режим, в той же Чечне, имел дело отнюдь не с невинными агнцами. Чеченцы неоднократно выступали с оружием в руках против власти задолго не только до депортации, но и даже до начала Великой Отечественной войны. Вот что пишет, например, о "невинно репрессированном" народе известный западный историк. Р. Конквест: "В 1939— 1940 гг. имели место новые восстания кавказских народов. Так, чеченцы выступили более эффективно, чем в 1930 г. ... Возглавляемые бывшим коммунистом Хассаном Исраиловым, чеченцы удерживали значительную часть горной территории и на несколько недель установили там временное правительство. Несколько дивизий, при поддержке авиации, были направлены против повстанцев. Но даже после того, как большая часть сельской местности была покорена, небольшие мятежные банды продолжали действовать в густых лесах". (R. Conquess. The Soviet Deportation of Nationalities. L. 1960, p. 86.)

В 1991 г. сработала и политическая ловушка созданных политиканами «тбилисского» и «бакинского» синдромов, проще говоря, развертывание массированной пропагандистской кампании по шельмованию армии, остававшейся единственным организованным элементом в разрушаемом государстве. 9 апреля 1989 г. в Тбилиси во время многолюдного митинга погибло 19 человек. Они были раздавлены в давке, причем улицы были перегорожены грузовиками, сзади толпы напирали боевики Гамсахурдия. У солдат внутренних войск оцепления Дома правительства по экипировке не было саперных лопаток. И тем не менее сюжет об «оккупантах с окровавленными саперными лопатками» мощно покатился по стране и всему миру с подачи комиссии супердемократа Собчака. 19 января 1990 г. в Баку для пресечения тотальной резни армян были введены войска, причем были введены на 5 дней позже начала резни из-за нерешительности Горбачева, обусловленной «тбилисским синдромом». Армян в ходе резни погибло несколько тысяч, в ходе ввода войск погибло 79 бакинцев — не армян, причем большинство были боевиками, остальные погибли от пуль, летевших с двух сторон. И снова демократическая пресса заходилась в истерике, поливая армию грязью. В такой политической и идеологической обстановке применение армии и вообще силы в Чечне не представлялось возможным в течение длительного времени. Руководство России вынуждено было безучастно взирать на развитие чеченской раковой метастазы. В Чечне была развернута широкая кампания по насильственному вытеснению всех нечеченцев из республики. Путем шантажа, угроз и насилия, как правило, с применением оружия. Практически ни одна российская политическая партия или движение не выступили с резким протестом в адрес Дудаева против учиненного им произвола и репрессий, в защиту конституционных прав людей. Били в набат по поводу попрания прав русских в ближнем зарубежье, что было правильно. В то же время в самой Российской Федерации, частью коей все еще официально считалась Чечня, глумились над сотнями тысяч русских и физически их уничтожали. Дудаев жирел, наливался кровью, неф-те— и наркодолларами, оружием, вбивал ненависть к России в головы чеченской молодежи, грабил поезда, высасывал соки из России через криминальные группировки во всех регионах. Каждый день сосуществования с Дудаевым добавлял будущих трупов солдат и мирных жителей. На все закрывались глаза в угоду политической конъюнктуре. Между тем амбиции Дудаева возрастали. Разогнав противников выхода Чечни из состава РФ силой оружия, он стал претендовать на лидерство в среде национал-экстремистских сил Северного Кавказа. И не только. Его устремления были направлены дальше: занять лидирующее положение во всем мусульманском мире. Об этом, в частности, можно сделать вывод из его многочисленных обращений и заявлений, адресованных руководителям мусульманских государств. Основную ставку Дудаев сделал на джихад и противопоставление ислама и христианства. В Чечне активно внедрялся ваххабизм (наиболее экстремистская направленность исламского фундаментализма. Предполагает крайний фанатизм, непрерывнй джидах и искоренение неверных. Ваххабиты резко выделялись своей жестокостью и самопожертвованием в афганской, ирано-иракской и боснийской войнах). Дудаевым посланы на учебу в ваххабитские центры в Саудовской Аравии, Египте, Йемене и Пакистане 650 молодых чеченцев и 100 ингушей.

В начале и середине 1994 г. соответствующими российскими ведомствами были предприняты попытки внесения элементов организованности и оснащения оружием отрядов оппозиции Дудаеву в Надтеречном и северных районах Чечни. Однако это не привело к реальным результатам из-за разборок между собой лидеров вооруженных отрядов оппозиции, их зачастую криминального прошлого, приводящего к готовности перепродать оружие, нежелание вести военные действия вне территории своих тейпов.

К декабрю 1994 г. стало очевидно, что единственный путь восстановления конституционного порядка в ЧР — разоружить бандформирования, обеспечить легитимность властных структур на всех уровнях путем проведения свободных выборов. Силами милиции и внутренних войск МВД, не имеющих на вооружении тяжелой техники, это было сделать невозможно. И ввод войск доказал это. Федералам пришлось иметь дело фактически с профессиональной, хорошо подготовленной и отлично оснащенной на сотни миллионов криминальных и исламских долларов армией, имеющей на вооружении танки, все виды артиллерии, ПЗРК и спутниковые средства связи западного производства. Тяжелейшие кровопролитные бои в Грозном и прилегающим к нему районах сопровождались ожесточенной психологической войной против российской армии, развернутой российскими СМИ. Эта психологическая война, беспримерная и на первый взгляд парадоксальная, невозможная в любой другой, тоталитарной или самой демократической стране, явилась одной из самых ярких особенностей чеченского кризиса. По мнению подавляющего большинства солдат и офицеров группировки, им стреляли в спину. Со страниц газет, теле— и радиоэфира хлынул мощный поток леденящих душу материалов о зверствах федералов, заливающих невинной кровью гордую и свободолюбивую Чечню. Особо подчеркивалась низкая боеспособность российских воинских частей. В российских газетах всячески подчеркивалась бездарность командиров, бестолковость солдат, звучали постоянные обвинения в садистской жестокости и мародерстве. Смаковались плохая оснащенность и обученность, военные на газетных снимках и телеэкране показывались не иначе, как в неприглядном разношерстном обмундировании. Удачей журналиста желтой прессы был кадр с расхристанным растерянным солдатом, что-то жующим из консервной банки, невнятно отвечающим на иезуитские вопросы. Еще лучшим считалось подать все это на фоне гордого, в чем-то даже элегантного боевика с орлиным взором и романтическим обликом. Был создан определенный имидж дудаевца. Департамент госбезопасности Чечни получал миллионы долларов на подкуп журналистов. Материалы радиоперехвата доказывают, что у полевых командиров одной из главных задач было ублажение и сопровождение бульварных журналистов. Так, конкретно в марте радиоперехват показал несколько приказов о встрече и создании условий для корреспондентов «Московского комсомольца» и телеканала НТВ, особо ублажаемых Дудаевым и шефом ДГБ Гелисхановым. Излюбленной темой стал отказ некоторых солдат от направления в группировку, едва завуалированная пропаганда дезертирства, призыв к солдатским матерям всем срочно направляться в Чечню и вырывать сыновей из рук командиров. Если сын оказался в плену, то добрые и благородные боевики торжественно и с напутствием вручат сына матери, правда только в том случае, если поблизости будут телекамеры НТВ. Еще лучше, если отказником становился офицер. Он получал всероссийскую известность. В ход шла чистая казуистика, пускались в ход эпитеты «мужественный (!), достойный офицер», «отец солдата», «презревший карьеру» и т. д. Если же подобное совершил генерал, шли массированные комментарии и интервью, именовался такой генерал не иначе, как «невольник чести». Дудаев безраздельно царил в некоторых газетах и на отдельных телеканалах, обильно цитировались его параноидально русофобские взгляды и планы поставить Россию на колени. Большинство комментариев о ходе боевых действий «МК», «НТВ», «Комсомольской правды», «Известий» Голембиовского, «Радио России» исходили прямиком из дудаевсккой ставки.

Своей кульминации психологическая война российских СМИ против российского солдата достигла в апреле прошлого года после взятия села Самашки, превращенного боевиками в свою базу и опорный пункт. «Сотни убитых женщин и детей», «отрезанные уши жертв», «чеченское Сонгми», «чеченская Хатынь» — леденящие кровь комментарии разносились по России и всему миру с подачи «правозащитника» Сергея Ковалева. Материалы российских СМИ по поводу Самашек были настолько вопиющими, что резко оппозиционный депутат Госдумы кинорежиссер Сергей Говорухин потребовал создания депутатской ком-миссии для выяснения правды с тем, чтобы виновные в военных преступлениях понесли ответственность по закону, либо наказать клеветников и дезинформаторов. Комиссия Говорухина проделала огромную многодневную работу. Были скрупулезно изучены все обстоятельства взятия села, привлечены военные и гражданские криминалисты и сотрудники прокуратуры, опрошены все военнослужащие 659 МСП и ВВ, участвовавшие в операции. Опрошены все жители Самашек, детально выяснено, кто и где захоронен. Итоги работы: сотни убитых уменьшились до 68 человек с абсолютным большинством мужчин. Погибших детей не было. Ни одного конкретного факта надругательства, как ни старались, выявить не удалось. Мародерство свелось к банке компота и банке варенья, взятой солдатами в оставленном хозяевами доме. Доказано, что огонь открывался только по тем домам и гранаты кидались только в те подвалы, откуда велся огонь. Авиация и артиллерия в Самашках не применялась именно из-за наличия мирного населения. Говорухин с негодованием докладывал результаты комиссии Госдуме, потребовал привлечения С. Ковалева к ответственности за злостную клевету. Однако в российских СМИ, кроме официальных, этот факт обойден гробовым молчанием — чисто геббельсовская тактика ведения психологической войны. Это ярко проявилось и в ходе освещения событий в Буденновске. Через два дня после захвата бандой Басаева горболь-ницы и расстрела большого количества жителей, тележурналистка НТВ дает объемный репортаж из автобусной колонны с заложниками с едва скрываемой симпатией к Басаеву. Можно с уверенностью сказать, что этот репортаж сыграл свою роль в том, что банду Басаева встречали в Чечне как национальных героев-Буденновск радикально изменил всю ситуацию в войне. Премьер-министр выполнил все требования Басаева, снискав лавры миротворца. И плоды этого миро-творчества.активно проявились в этом году. Закономерно, что в банде Радуева в Кизляре обнаружилось много «героев Буденновска».

Здесь необходимо подчеркнуть, что к 14 июня 1995 г. (Буденновск) война вплотную приблизилась к своему завершению. Были очищены от боевиков объявленные Дудаевым неприступными Ведено и Шатой. Боевиков оставалось, согласно разведсводкам, не более 1000 человек, включая банду Басаева. Они находились в разрозненных глухих горных селениях, деморализованные, измотанные, без единого управления и снабжения. Агонизирующий Дудаев пустил в ход самое подлое оружие — терроризм в расчете на растерянность, безволие и раздрай в российском руководстве. Расчет оправдался. Офицеры штаба группировки с горечью говорили в конце июня: «Политические верхи вырвали у нас из рук практически состоявшуюся победу, за которую заплачено большой кровью!» (к этому моменту потери федеральных сил составили порядка 4200 человек). И начался второй круг. Боевики триумфаторами спустились с гор, перегруппировались и перевооружились, начали агитацию и вербовку молодежи по всей Чечне, хозяйничали в Грозном. Поскольку Дудаева не устраивали итоги декабрьских выборов главы республики, состоялись Кизляр и Первомайская, захват заложников в Трабзоне и Грозном. Очевидно, что так будет продолжаться до тех пор, пока руководство России не согласиться с применяемой правительствами США, Франции, Израиля, других стран крайне жесткой практикой пресечения терроризма, под какими бы лозунгами он не осуществлялся и пока массовые газеты и телеканалы будут облагораживать террористов и шельмовать собственную армию.

Если проанализировать глубинные позиции российских СМИ, то можно выделить несколько моментов. Главное: отсутствие государственной идеологии и государственного центра по информационно-психологическому обоснованию и обеспечению принимаемых руководством страны решений привело к тому, что относительно внезапное и никем внятно не обоснованное введение федеральных войск в Чечню произвело шоковое впечатление. Подавляющее большинство населения страны, кроме жителей приграничных с Чечней областей Северного Кавказа, не знали о глубине криминальности режима Дудаева и об угрозах национальной безопасности и целостности России. Выстрелили из прошлого и «тбилисский», «бакинский», «вильнюский» синдромы. Солдаты и офицеры первого состава группировки входили в Чечню, неясно представляя, с кем и во имя чего им предстоит воевать. И только по прошествии примерно месяца с начала ожесточенной войны к россиянам и военным сквозь истерику желтой прессы и кликушество «правозащитников» стала пробиваться очевидная аргументация и вопиющие факты о режиме Дудаева. Некоторые из журналистов, ставших по существу сотрудниками дудаевского пропагандистского аппарата, свою позицию объясняли отсутствием подробной информации о ходе боевых действий от военных, игнорируя при этом элементарные требования военной цензуры. Большая же часть из них действовала из-за личной продажности или исходила из откровенной продудаевской ангажированности главных редакторов изданий.

Сейчас, в ходе набирающей обороты президентской кампании, резко усилилось давление на президента России по поводу чеченского кризиса. Под давлением «демократических» политических движений обсуждаются пресловутые «7—8 вариантов» выхода из войны, в том числе предполагающие начало переговоров с Дудаевым на правительственном уровне2.

В этой связи уместно сделать следующие прогнозы:

Никакие политические переговоры на высшем уровне с легитимизацией «суверенной Чечни» через сам факт этих переговоров нельзя считать допустимыми.

Последствия подобной легитимизации должны быть осознаны всеми сторонниками подобной затеи. Они таковы:

переговоры легитимируют Дудаева;

предметом переговоров будет в любом случае де-факто суверенизация Чечни;

после переговоров жестокость давления мирового сообщества и исламских стран резко усилится, а не спадет, как это кому-то кажется;

Дудаев, победив, начнет «стабилизировать» ситуацию соответствующими, хорошо ему знакомыми, способами;

резко обострится ситуация между внутричечен-скйми группами;

еще раз будет подтвержден образ «России, предающей тех, кто в нее поверил»;

положение русских в Чечне резко ухудшится;

неминуемо выплескивание процесса на юг России, где в условиях неоднозначности настроений и намечающихся, пока еще слабых, сепаратистских тенденций возможно создание некоего автономного южнорусского анклава;

рано или поздно вакуум власти оудет заполнен международными силами, скорее всего через турецкое влияние, поддержанное США;

окончательный итог грозит непредсказуемыми последствиями. Ответственность за эти последствия ляжет на тех, кто, будучи предупрежден, в угоду конъюнктуре или по недомыслию начнет делать первые необдуманные шаги, остановка после которых будет фактически невозможной;

самое трагичное — окажется бессмысленной гибель тысяч российских солдат и офицеров, до конца выполнивших воинский долг, и к которым в результате неминуемого разрастания очага войны неизбежно добавятся новые жертвы.

Новосибирск, 1996.

 

1 Автор данной статьи подполковник ГРУ, участник военных операций в Чечне (прим. ред).

2 статья была написана за два месяца до гибели Дудаева (прим. ред.)

 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100