Home Журнал «Ориентация» Ориентация №4 ИДИОТ. Академик Сахаров, как зеркало нашей демократии

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Показ ленты новостей

URL ленты не указан.

Полезные ссылки


Северная Корея

ИДИОТ. Академик Сахаров, как зеркало нашей демократии PDF Печать E-mail
Автор: Ю.А. Курьянов   
11.07.2011 11:01
Индекс материала
ИДИОТ. Академик Сахаров, как зеркало нашей демократии
Лев Толстой как ледокол либеральной революции
«Толстовство» Сахарова — «идиотизм» по Достоевскому
Все страницы

ЛИКИ

«Феномен Сахарова»

Несколько лет назад, когда еще не кончилась золотая пора перестроечной публицистики, возникла бурная полемика вокруг одного, достаточно давнего произведения А. Синявского «Прогулки с Пушкиным», отрывки из которого были опубликованы в журнале «Октябрь».1

Те публицисты, которые принадлежали к гак называемому патриотическому лагерю, обвиняли Синявского в надругательстве над русскими национальными святынями, то есть над Пушкиным. На этот раз публицисты-«демократы», обычно активно противостоящие патриотам, как-то нерешительно встали на защиту «своего» Синявского. Оно и понятно. Если бы он «прошелся» по Сталину или дореволюционным русским черносотенцам, тогда другое дело, а тут как никак Пушкин. «Наше все», как говорил А. Григорьев. Синявский из своей парижской эмиграции пытался оправдаться. Он высказался в том смысле, что Пушкина считает великим поэтом, но не понимает, почему ему нужно поклоняться. Человеку, даже гениальному, нельзя поклоняться, вообще поклоняться можио только тому, что (или кто) стоит выше этого мира,— утверждал свой «символ веры» Синявский. Как это ни странно, но в данном случае либерал Синявский показал себя большим христианином, чем многие его критики, считавшие себя истинно православными. В этом случае проявилась общая черта русской интеллигенции — и «демократов», и «патриотов». Эта черта — потребность иметь кумира, некоего «живого» («вечно живого») Бога, которому можно «поклониться». В роли таких кумиров русской интеллигенции были (и отчасти остаются) Пушкин и Толстой. А в 80-90 годы XX века такими «духовными вождями» стали А. Д. Сахаров и А. И. Солженицын (с последним это случилось помимо его воли).

Что касается нашей «демократической интеллигенции», то роль ее кумира сыграл академик Сахаров. Можно в этом случае даже говорить о «феномене Сахарова»: он почитался «демократами» как «святой» еще при жизни и был «канонизирован» после смерти. Дата его смерти в декабре отмечается «демократическими силами» России как своеобразный религиозный праздник — так раньше отмечались только разнообразные годовщины вождей.

Это действительно феномен, если только попытаться проанализировать роль Сахарова в реальном сопротивлении коммунистическому тоталитаризму, которое действительно имело место в СССР. Сахаров не был в числе тех, кто готов был к борьбе с режимом с использованием самых радикальных способов, как, допустим, известный писатель Л. Бородин, бывший членом подпольной организации ВСХОН. Эта подпольная группировка допускала даже вооруженные способы борьбы с существующими порядками. Или тот же В. Буковский, который удостоился чести быть высланным из СССР в обмен на освобождение из пи-ночетовской тюрьмы лидера чилийских коммунистов Л. Корвалана («Обменяли хулигана на Луиса Корва-лана»,— шутили тогда в диссиденствующих кругах). Не создал Сахаров и политических, экономических или социологических теорий, в корне пересматривающих основы официального мировоззрения,— как диссиденствующий философ А. Зиновьев. Вообще обществоведческие работы Сахарова, как, допустим, ставший знаменитым трактат 1968 г. «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе»2 производят впечатление обычной «самиздатовской» публицистики, которой в ту пору было немало. Сахаров не создал ничего, подобного той художественно-публицистической картине сталинизма, что создал А. Солженицын или даже Р. Медведев. И все же кумиром российского либерализма стал Сахаров. И никого не смутило даже то, что он участвовал в вооружении ненавистного либералам коммунизма термоядерным оружием,— что делало коммунистический строй внешне неуязвимым. Когда известный некогда писатель В. Астафьев (а он, на мой взгляд, единственный «внепартийный» из ныне живущих великих писателей России) сказал, что он в продолжении своего романа «Прокляты и убиты» намерен посчитаться с этим лицемером Сахаровым, который изображал из себя миротворца, предварительно вложив самое страшное в мире оружие в руки самого страшного диктатора, как его (то есть В. Астафьева) тут же одернули из либерального лагеря.

Какова же, на наш взгляд, разгадка «феномена Сахарова»?

«Советский либерализм» (а именно он стал определять духовную атмосферу в СССР с началом перестройки) изначально был неравнодушен к коммунистической номенклатуре. Как писал Чехов об одной своей героине: «В романах ей нравились князья и графы, а мелкоты она не любила». Однако взаимности долго не было. «Правящий класс» СССР не выдвинул из своей среды фигур, подобных югославскому Джиласу, венгерскому Надю или деятелям «пражской весны». «Антикоммунисты» из рядов номенклатуры стали появляться слишком поздно, чтобы претендовать на роль вождей либеральной интеллигенции. Эту роль история определила «почти номенклатурному» Сахарову. «Советский либерализм» унаследовал ряд черт либерализма российского, о которых А. Лосев писал в конце 20-х годов: «Либерализм живет противоречием... либерализм весь живет за счет известного политико-экономического и культурно-социального режима и в то же время систематически разрушает его».3

Эти его черты проявились в первой либеральной революции 1917 года и в ее «генеральной репетиции» 1905 года. В 1905 власть устояла, устояв, спасла и государственность и культуру, и смогла провести ряд назревших реформ. Но либеральная интеллигенция, считавшая, что только она знает как управлять Россией, все таки устроила свою «премьеру» в феврале 1917 г. Она пришла к власти и за 8 месяцев демократии развалила государственность, армию и зарождавшиеся начала гражданского общества. Правда, плоды этого развала использовали уже те, кто считал интеллигенцию не мозгом нации, а г...

В начале второй либеральной революции («перестройки») Сахаров стал «совестью», восставшей против режима интеллигенции. Само это восстание, однако, было инициировано режимом.

Советская либеральная интеллигенция подсознательно понимала искусственность такого протеста. Будучи плоть от плоти этой системы (другой системе, как показал опыт «рыночной России», такая интеллигенция не нужна),, получив от существующего строя очень много и, одновременно, участвуя в повседневном функционировании существующей системы, интеллигенция была «призвана» сокрушить строй, органической частью которого являлась. И для такой «революционности» лучшим вождем мог быть только академик Сахаров. Он, сделав невероятно много для этой системы, давно перешел в оппозицию к ней и выступил за ее демонтаж.

В этом одно из объяснений «феномена Сахарова». Однако не следует думать, что Сахаров — это гофмановский «крошка Цахес Циннобер» перестройки. Нет. Не только стечение внешних обстоятельств сделало Сахарова кумиром российского либерализма, но и внутренние качества, роднящие его с другой фигурой русской истории, личностью несоизмеримо более великой.

 



 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100