Home Журнал «Ориентация» Ориентация №4 ЧЕЧЕНСКИЙ ДИАГНОЗ: ЦЕННОСТНЫЙ КРИЗИС ВЛАСТИ. (Философско-аналитические заметки)

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

ЧЕЧЕНСКИЙ ДИАГНОЗ: ЦЕННОСТНЫЙ КРИЗИС ВЛАСТИ. (Философско-аналитические заметки) PDF Печать E-mail
Автор: В.С. Кашафутдинов   
11.07.2011 12:02

ДИАГНОЗ

 

На мой взгляд, самое существенное, что успели выявить чеченские события — это полное ценностно-духовное банкротство существующей российской власти. Выяснилось, что за не столь долгий период своей деятельности «во благо общества» ее руководители ухитрились вчистую промотать и растратить все основные ценности, на которых держится государство. Проблема наших сегодняшних «лидеров» заключается в том, что в глазах народа они олицетворяют собой отрицание тех самых ценностных мотивов, к которым они пытаются взывать, оправдывая свою чеченскую авантюру.

Единодушная антипатия армии к московскому политико-идеологическому бомонду, интеллектуальная пассивность командования на первом этапе войны — все это объяснялось одним: люди явно чувство-кали, что их дурят. Руководство страны неприкрыто навязывало им роль идиотов, предлагая умирать за давно обесценившиеся (в этой «демократической России») вещи, которые оно же само ни во что не ставит. Не откладывая дело в долгий ящик, можно кратко сказать, что президент дезавуировал свою нынешнюю чеченскую политику еще в январе 1991 года, когда крайне резко осудил совершенно аналогичные (хотя и далеко не столь кровавые) действия М. Горбачева в Литве. Однако не лишним будет рассмотреть также и другие аспекты сложившейся сегодня ситуации.

«Необходимостью восстановления конституционного строя», «интересами утверждения целостности и силы государства»,— пытается объяснить президент свой чеченский поход. И хотелось бы думать, что это действительно так, но... не получается. Ведь лишь немногим больше года прошло с того момента, когда Ельцин явил нам воочию меру своего бронетанкового уважения к «формальностям» вроде «конституционного строя». Как? Расстреляв и растоптав этот строй в Москве, президент и его сподвижники теперь рванулись защищать и отстаивать его в Грозный? Да кто же поверит в этакие сказки?

Не больше доверия вызывает и продекларированная ими решимость бороться за «интересы государства». В том-то дело, что сегодня очень нелегко себе представить, будто для этих людей государство что-нибудь значит. Если бы государство было для них ценностью, если бы в 1991 г. Россию возглавил государственно мыслящий политик, мы до сих пор бы жили в единой стране (а называлась бы она Советским Союзом или как-то иначе — не суть важно). Достаточно было Ельцину и его сподвижникам в 1990-1991 гг. поддержать усилия правительства сохранить СССР — и распада Сверхдержавы (со всеми разрушительными последствиями этого события в каждой из основных сфер жизни) удалось бы избежать. К сожалению, этого не произошло. Российский президент жаждал удовлетворить свое личное тщеславие и сделаться «суверенным правителем» ничуть не меньше, чем тогдашние прибалтийские или сегодняшние кавказские сепаратисты. Это-то и стало для нас роковым.

То, что Ельцин ни в коей мере не является «государственником» и «патриотом», столь же очевидно, как и его желание казаться таковым. Для настоящего «государственника» государство есть идея: нечто безусловно сверхличное и «трансцендентное», то, рядом с чем отступают на задний план частные интересы и мотивы. В значительной степени верно, что государство и не может существовать иначе, чем как «идея»: оно создается человеческим выхождением за свои пределы; оно держится лишь до тех пор, пока сохраняются люди названного выше типа — люди, которые руководствуются его идеей (и именно поэтому выступают в качестве его творцов и инициаторов), другими словами, люди, которые демонстрируют тип «правого», творчески активного отношения к нему, противоположного «левому», пассивно-потребительскому. Государство — это специфически «правая» реальность, имеющая духовную природу; отчуждаясь от своих духовно-ценност;ных, т. е. личностных корней, оно погибает.

Нынешний президент и члены его команды успели многократно доказать, что они руководствуются лишь своими частными корыстными интересами. Через таких людей государство разрушается. А жертвами преступной безответственности правящих клик подобного рода становятся тысячи политически пассивных обывателей.

Для истинных властителей власть — это идея. А власть как идея — это государство. Властвовать, осуществляя саму идею власти,— значит строить государство. И быть вправе спрашивать с других столь же сурово, как и с самого себя. Тот, для кого жизнь — служение, вправе побудить к служению и других. Но тот, кто лично не преодолел маленького вороватого человека в себе самом, уже не способен призвать сограждан к великой ответственности. Он не воздвиг над собой ценностей, во имя которых он мог бы требовать осмысленного повиновения. Так наступает безвластие, кризис управляемости общества. Его исток

ценностная деградация власти, обращенной из «идеи», которой служат, в «частную собственность», которой «пользуются» в своих интересах. Если подлинная элита властвует, будучи проникнута духом державного величия, то правящая клика, сделавшая власть своей собственностью, — ворует. «Править» она уже не способна. «Пусть они сами там разбираются, эти...» — рефреном несется сегодня по российским городам и весям. А страна катится в пропасть. В пропасть, уточним, равнодушия и насилия: то и другое всегда приходит одновременно. Хищническая, воровская, паразитическая «псевдоэлита» не может найти общего языка со своим народом — ибо не способна смотреть ему в глаза. Не менее очевидной становится неизбежность ее конфликта с любыми иными властными группировками, какова бы ни была их природа. Ее господство отныне держится исключительно на пассивности общества и угрозах. А когда доходит дело до воплощения этих угроз в жизнь, тысячи тех, кто надеялся, что уж его-то хата точно с краю, мобилизуются в качестве бессмысленного жертвенного мяса и отправляются на бойню.

Когда соратники президента время от времени начинают жаловаться на отсутствие взаимопонимания и контакта с обществом, возлагая вину за это на прессу, они забывают об исторических прецедентах. Ельцин не одинок в истории. Его проблемы— это типичные проблемы всех нелегитимных правителей, пришедших к власти ценой отрицания ее идеи, ее принципа, ее величия. Для Ельцина таким принципом был Советский Союз, частью которого являлась Российская Федерация. Как известно, президент РФ предпочел лишить свою власть высшего источника — пожелав стать «суверенным правителем» и избавиться от высшей ответственности. По большому счету именно этим он и обрек ее на слабость. Кто будет ему служить после того, как он сам не захотел делать этого, выбрав путь личной выгоды? Отвергнув интегрирующую реальность над собой, по меньшей мере странно требовать признания таковой в своем лице от кого-то другого. Кто же теперь будет исполнять приказы этого президента, если не люди, лишенные собственного достоинства и словно бы рожденные для рабства? Горцы к их числу явно не относятся. Дудаев, конечно же, прав, утверждая, что сегодня можно требовать от него подчинения лишь исходя из идеи имперского величия власти — то есть, исходя из идеи Советского Союза, а не его обломка, не поймешь с какой стати именуемого «Россией».

У Дудаева, с его более прямым и традиционным образом мыслей, не могут не вызывать презрения московские правители, которые, потеряв Украину, Белоруссию, Прибалтику (вошедшие в состав страны еще 300 лет назад), вдруг обнаружили в себе неспособность «поступиться принципами» и дать свободу маленькой Чечне. Он видит в них лицемеров, а затеянную ими кампанию «не отдадим и пяди родной земли!» воспринимает как самое заурядное жульничество. Между тем, горцы уважают силу, но презирают обман. Их можно победить, но не обмануть. Дудаев, который ушел из армии, когда она перестала быть великой,— ушел, чтобы не подчиняться Ельцину, а вовсе не для того, чтобы исполнять его приказы на «гражданке». Таким образом, то, что происходит сегодня,— это, среди прочего, месть генералов без особых претензий, готовых за дачи и.подачки исполнять чью угодно волю, своему более разборчивому собрату.

Самое мягкое, что мы должны сказать, сопоставляя двух «президентов» — это то, что режимы Ельцина и Дудаева, образно выражаясь, «два сапога пара». Оба пришли к власти ценой разрушения и дестабилизации государства. Вот почему так фальшиво и комично звучало обращение Ельцина к народу по поводу чеченских событий: местами трудно было понять, о ком это с такой иронией и издевкой говорит наш президент — о Дудаеве или о себе? Уж слишком они похожи! Вспомним, что первоначально некогда единую государственную власть и армию Советского Союза они поделили вполне по-братски. Ельцин сам рвал и тащил под себя, и не мешал делать это другим. А если через некоторое время у подельников возникли разногласия, то ведь на их качественную идентичность это не распространяется.

В итоге истина выглядит печальнее некуда. Президент послал своих носящих погоны подчиненных не «спасать государство», но решать свои личные проблемы. (Ибо, еще раз, нет ни одного свидетельства в пользу того, что государство для него есть идея и ценность, «реальность величия», «объект служения», но все говорит о том, что оно для него — «объект утилизации»). Президент отрядил их заметать следы своего неприглядного прошлого. («Заметать следы» — это, по-видимому, призвание Бориса Николаевича, на счету которого «дом Ипатьева» в Екатеринбурге, кабинеты Ленина и Сталина в Кремле — по утвержденному Ельциным плану реконструкции они ликвидируются; наконец, не забудем и о партии, от которой он отрекся,— которую он, точнее, во главе целого слоя номенклатуры сбыл с рук, чтоб не мешала).

Мятежная Чечня, этот реликт «большого взрыва» 1991 г., мозолила президенту глаза и мешала ему освоиться в роли «государственника» напоминая о пути, которым он пришел к власти.

Таким образом, люди гибнут и приносятся там в жертву «во искупление грехов» своих начальников. Их гонят туда заливать своей кровью разожженные ельцинистами костры. Их посылают туда с заведомо невыполнимым заданием: заткнуть своими телами дыру в совести некоторых, по существу, всем известных московских политиканов — духовно-нравственную дыру в Кремле. Но нельзя сделать это, находясь за две тысячи километров от Москвы! Достичь этого можно только в столице, и нигде больше. Вот почему оправдан призыв к танкистам российской армии «развернуть башню» (хотя, разумеется, танкисты могут сыграть здесь лишь необходимую, но далеко не достаточную роль: их участие стало необходимым после октября 1993 г.). Героизм действующих в Чечне войск явно заслуживает лучшего применения. Их главные враги — не чеченцы. Вооруженные до зубов чеченские мятежники — лишь следствие, но причину нужно искать в Москве.

Итак, в Чечне российские войска латают фундамент внутренне чрезвычайно трухлявого здания, которому угрожает страшный провал в самом центре его фундамента. Главная дыра России — в Кремле. В Кремле, в этом древнем священном центре российской державы сегодня царит настоящая «мерзость запустения». Такой духовной пустоты там не было никогда. Все прочее прилагается.

 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100