Home Журнал «Ориентация» Ориентация №3 ПРЕМУДРОСТЬ И ЮРОДСТВО. Аналитические опыты по русской проблематике

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Показ ленты новостей

URL ленты не указан.

Полезные ссылки


Северная Корея

ПРЕМУДРОСТЬ И ЮРОДСТВО. Аналитические опыты по русской проблематике PDF Печать E-mail
Автор: О.Н. Носков   
14.07.2011 19:15
Индекс материала
ПРЕМУДРОСТЬ И ЮРОДСТВО. Аналитические опыты по русской проблематике
Разум и путь богопознания.
Категория юродства.
Повелители тьмы.
О русской душе.
Русская Идея и тяжесть обломовщины.
О сущности русского либерализма.
О психологии современных национал-патриотов.
Вместо заключения.
Все страницы

ДИАГНОЗ

 

(Размышления по поводу сторонних влияний на Россию и нашей неспособности к духовному противодействию, а также о сущности русского традиционализма и о роли интеллектуальной культуры)

1

Ересь гносеомахов.

Гносеомахией прот. Георгий Флоровский называл обскурантистский уклон в русском православии, когда стремление к Божественному созерцанию, к Премудрости Божией, подменялось нарочитым психологизмом, «ласкательной чувствительностью», в результате чего православие превращалось в назидательный фольклор, а по сути — в юродство и невежество. В этом Флоровский видел угрозу самому духовному здоровью, а также причину успеха интеллектуального влияния Запада («Пути русского богословия»). По существу, обскурантизм — и об этом замечает Флоровский — был у нас своеобразной реакцией на самовладеющий западный рационализм, на бездуховное мудрствование, которым постоянно грешил горделивый Запад. Однако именно здесь мы сталкиваемся со странным, казалось бы, парадоксом: стремление противостоять рационализму фактически стало причиной победоносного воцарения его на российской почве. Видимо, страх — не лучшее состояние для борьбы. И можно вполне предположить, что такое противодействие не просто бессмысленно, но является условием будущего поражения. Отсюда напрашивается следующая формула: борьба гносеомахов с ratio есть залог победы последнего.

Сегодня, в условиях «нового крещения», практически каждый «новообращенный» видит в православии (и в христианстве вообще) именно назидательный фольклор, а выражаясь точнее — чистую мораль. Собственно, вся гносеомахия фактически к морали и сводилась, а потому сегодняшнее обилие дидактических материалов, на основе которых Московская Патриархия формирует у мирян представление о Православии, свидетельствует об окончательном торжестве гносеомахии. И не стоит удивляться, что помимо морали, а стало быть помимо «православия», душа наших «новообращенных» (и даже священников — что практически разумеется само собой) заполнена чистейшим западным рационализмом.

Понять такую хитрую диалектику поможет обращение к истории западной мысли. Еще в семнадцатом столетии нидерландский философ Бенедикт Спиноза пришел к окончательному выводу, что в Библии (читай — христианстве) нет никакого знания, никакой премудрости, а только — мораль, нравственные наставления. В целом такое воззрение было характерно для наступившей торгашеской эпохи, и набиравший силу протестантизм так или иначе развил комплекс подобных идей до логического завершения. Спиноза искал истины не в Священном Писании, не в Божественном созерцании, а в «чистом разуме», доведенном до божественного статуса. Эта идейная позиция стала краеугольным камнем буржуазной духовности, где религия сведена к морали, а источником истин признается разум свободного исследователя. Специфика протестантской миссии именно в ее морализме — самодовлеющем морализме, если так можно выразиться. Что такое христианство для современных протестантов, наставляющих сегодня нас на «путь истинный»? Конечно же — пресловутые «десять заповедей»: «не убий, не укради...»,— десять заповедей, на основе которых новоявленные духовники пытаются установить социальную гармонию, смысл которой лежит, конечно же, по ту сторону всякой морали. Вся аксиология здесь — в либеральных теориях, а все познание, вся «премудрость» — в позитивных науках; христианство — лишь средство для урегулирования человеческих взаимоотношений в новом «гармоничном» обществе.

Русские гносеомахи, для которых юродство блаженного было предпочтительнее глубокомыслия мудреца, невольно произвели аналогичный раскол первоначальной духовной целостности православного учения, вычленив мораль и придав ей особый статус*. «Разумный остаток», от которого они стремились избавиться (или не допустить таковой) помимо их воли компенсировался проникновением западной рассудочности, принявшей также самостоятельный статус в виде позитивных наук и рациональной философии. По мнению Георгия Флоровского, XVI век в России знаменовался выпадением из патристической традиции. Это, как мы понимаем, напрямую связано с гибелью Византии, где и сложилась святоотеческая традиция, которую русские заимствовали так же, как впоследствии заимствовали европейские науки — чего не стоит забывать, прежде чем начинать разговор о «богоизбранном народе». Такой отрыв от Источника всегда чреват эпигонством и вполне естественными трансформациями. Учтем к тому же, что и самим византийским отцам неоднократно приходилось отражать атаки западного рационализма. Вполне возможно, что последнее было заимствовано как образец некой духовной стратегии, выродившейся на нашей почве в пресловутый церковный обскурантизм. Этому обстоятельству в немалой степени способствовала неизбежная инфильтрация в ткань православной традиции «фольклорных», а точнее — языческих мотивов, что в конце концов и определило специфику русского православия. Замечу, что данный процесс трансформации ни в коей мере не является чем-то исключительно русским, ибо такая трансформация вполне естественна — в условиях отрыва от первоистока. То же самое, например, произошло с католичеством и исламом в странах Латинской Америки и Африки.

В любом случае не приходится сомневаться, что к началу петровских реформ церковный обскурантизм и «юродские» мотивы настолько отчетливо выступали на первый план, что само православие стало ассоциироваться с тьмой и невежеством. Это послужило поводом к радикальной идеологической переориентации. Сам факт, что Русская Православная Церковь так легко сдала свои позиции европейскому рационализму, свидетельствует о многом. И мы вправе задать себе вопрос: почему Русская Церковь так легко лишается своего влияния? Можно, конечно, сослаться на наступление эпохи всеобщего безбожия. Однако ведь и сегодня Церковь так же сдает свои позиции — и уже не только безбожникам, но и представителям других конфессий. Причем под предлогом «возрождения православия» зачастую создается какой-то ужасающий гибрид из христианской этики и позитивной науки. Ведь, как я говорил, нынешние «новообращенные» видят в христианстве в первую очередь мораль, а все остальное формируется современной наукой и философскими теориями. Вычлененная же христианская этика совсем уже не является христианством, а только жалкой пародией на него. И даже лексикон современных священников приобретает «модерновую» форму, образец которой дает все та же современная позитивная наука и «парадные» речи политиков. А что касается глубочайших творений святых отцов, то они либо вообще не принимаются во внимание, либо преподносятся в выхолощенном виде, а чаще всего служат предметом праздного любопытства современных филологов и историков.

В данном контексте умствования нынешних не в меру рационалистичных духовных пастырей способны вызвать законное возмущение со стороны искренне верующих, а это, в свою очередь, способно породить очередной всплеск обскурантизма — в борьбе за «живую веру». Однако, как мы уже упоминали, такая борьба скорее всего закончится очередной победой ratio или вообще абсолютным невежеством и дикостью, так же совершенно далеких от истинной веры, как и рационалистическое безбожие. К тому же надо учитывать, что рационализм некоторых современных проповедников (в первую очередь я имею в виду проповедников православных, принявших в последнее время «модерновый» облик) не имеет никакого отношения к подлинно христианской премудрости.

Тот факт, что обскурантизм и юродство — не лучший способ противостояния рационализму, прекрасно понимали выдающиеся религиозные деятели России. Так, митрополит Филарет Московский утверждал, что христианство не юродство, но премудрость Божия, и наставлял верующих, чтобы те со смирением ус-трояли ум свой к Божественному созерцанию. Епископ Игнатий Брянчанинов, известный, между прочим, как составитель аскетических сборников, доказывал, что истина Веры находится в единении с истиною науки («Слово о смерти»). Он же писал: «Желательно, чтоб кто-либо из православных христиан, изучив положительные науки, изучил потом основательно подвижничество православной Церкви, и даровал человечеству истинную философию, основанную на точных знаниях, а не на произвольных гипотезах. Мудрец греческий Платон воспрещал упражнение в философии без предварительного изучения математики. Верный взгляд на дело! Без предварительного изучения математики с зиждущимися на ней другими науками и без деятельных и благодатных познаний в христианстве невозможно в наше время изложение правильной философской системы» ("Слово о смерти", прим. на с. 124). Чтобы понять, чем объясняется такая необходимость, нужно учесть, что Церковь состоит не только из аскетов, отрешившихся от мира, но и из многочисленных мирян, над которыми первые берут духовное руководство, служа для них живым примером подлинно христианского благочестия**. И в наше неспокойное время, когда человек подвергается зловредным идейным влияниям, совершенно уместно оградить сознание мирян некой интеллектуальной стеной, которая бы хоть как-то компенсировала воздействие демонических сил, ибо сатаническое влияние усиливается сегодня на интеллектуальном плане. Ведь Бог, пытаясь оградить человеческие души от сатанинских происков, создал для них грубые материальные тела, запечатлев, правда, в последних свой совершенный божественный образ. Аналогичную роль должна выполнять и упомянутая «интеллектуальная стена», которая также должна заключать в себе высшие божественные истины, и тем самым предохранять сознание людей от изощренного демонического интеллектуализма и прочих воздействий. В противном случае сознание человека, словно лишенная тела душа, останется совершенно открытым для сатанинских влияний и совершенно беспомощным. Ведь существует масса примеров, когда рассудочные демонические доводы, подобно магическому заклинанию, увлекали за собой неискушенные умы. Функция интеллектуальной стены, как и функция грубого тела, — защитная. И как тело, так и эта интеллектуальная стена не может нести в себе законченности и самодостаточности. И здесь может возникнуть такой же соблазн, как и в случае с телом. Однако если Бог, предвидя такую возможность греха, все же тело создал, то будет ли грех в том, чтобы, следуя хотя бы пожеланию Игнатия Брянчанинова, даровать человечеству «истинную философию»?

* Этот духовный раскол был своеобразно воспроизведен на социальном плане в лице церковного раскола, формальным поводом к которому послужил пересмотр канонической литературы с точки зрения «учености». При этом раскольники составили «обскураптско-юродивую» половину; другой, «чисто рассудочной» половиной стал в итоге западный рационализм. Официальное православие после Петра Первого утратило былой статус и стало еще больше приобретать номинальное значение, хотя и не утратило при этом характерной раздвоенности.

** Этого, например, совершенно не понимал философ Владимир Соловьев, считавший, что христианские подвижники замыкаются в споем эгоизме, думая лишь о личном спасении и игнорируя участь мирян. Такое представление возникло потому, что Соловьев — совсем по-западному! — понимал влияние как силовое воэдействие вовне и не придавал значение силе личного примера.

 



 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100