Home №12 ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА И УКРАИНОФИЛЬСКАЯ ПРОПАГАНДА. Продолжение. Начало в №11 - Великороссы

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Показ ленты новостей

URL ленты не указан.

Полезные ссылки


Северная Корея

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА И УКРАИНОФИЛЬСКАЯ ПРОПАГАНДА. Продолжение. Начало в №11 - Великороссы PDF Печать E-mail
Автор: А. Волконский   
23.01.2011 13:57
Индекс материала
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА И УКРАИНОФИЛЬСКАЯ ПРОПАГАНДА. Продолжение. Начало в №11
Великороссы
Малороссы
Белорусы
Все страницы

Переселение на северо-восток направлялось в пространство, ле­жащее между верхней Волгой и Окой, в ростово-суздальские земли. Страна эта была отделена от киевского юга дремучими лесами вер­ховьев Оки, заполнявшими пространство нынешней Орловской и Калужской губерний. Прямых сообщений между Киевом и Сузда­лем почти не существовало. Владимир Мономах (1125), неутоми­мый ездок, на своем веку изъездивший русскую землю вдоль и поперек, говорит в поучении детям с некоторым оттенком похваль­бы, что один раз он проехал из Киева в Ростов этими лесами, — настолько это было тогда трудное дело. Но в середине XII в. ростово-суздальский князь Юрий I, воюя за киевский стол, водил этим путем против своего соперника, волынского Изяслава, из Ростова к Киеву целые полки. Значит, за этот период произошло какое-то движение в населении, прочищавшее путь в этом направ­лении. В то самое время, когда стали жаловаться на запустение Юж­ной Руси, в отдаленном Суздальском крае замечаем усиленную стро­ительную работу. При Юрии I и сыне его Андрее Суздальском здесь возникают один за другим новые города. С 1147 г. становится известен городок Москва. Юрий дает ссуды переселенцам; они за­полняют его пределы «многими тысячами». Откуда пришла главная масса переселенцев — об этом свидетельствуют названия новых го­родов: их зовут так же, как звались города Южной Руси (Переяславль, Звенигород, Стародуб, Вышгород, Галич); всего любопыт­нее случаи перенесения пары имен, то есть повторение имени горо­да и реки, на которой он стоит(1).

Свидетельствует о переселении из Приднепровья также и судьба наших древних былин. Они сложились на юге, в дотатарский пери­од, говорят о борьбе с половцами, воспевают подвиги богатырей, стоявших за русскую землю. Былин этих на юге народ теперь не помнит — их заменили там казацкие думы, поющие о борьбе мало­российского казачества с поляками в XVI и XVII в. Зато киев­ские былины сохранились с удивительной свежестью на севере — в Приуралье, в Олонецкой и Архангельской губерниях. Очевидно, на отдаленный север былинные сказания перешли вместе с тем самым населением, которое их сложило и запело. Переселение совершилось еще до XIV века, то есть до появления на юге России литвы и ляхов, потому что в былинах нет и помина об этих позднейших врагах Руси.

Кого нашли в Суздальской земле новые насельники? История застает Северо-Восточную Русь финской страной, а потом видим ее славянской. Это свидетельствует о сильной славянской колониза­ции; она происходила уже на заре русской истории: Ростов суще­ствует до призвания князей; при Владимире Святом в Муроме уже княжит сын его Глеб. Это первое заселение страны русскими шло с севера, с Новгородской земли и с запада. Таким образом, днепров­ские переселенцы вступили уже в Русскую землю. Но были здесь еще и остатки давних туземцев — финнов(2). Финские племена сто­яли еще на низком уровне культуры, не вышли из периода родово­го быта, пребывали в языческой первобытной темноте и легко ус­тупили пред мирным напором русских. Напор действительно был мирным; никаких следов борьбы не сохранилось. Восточные финны были нрава кроткого, пришелец тоже не был обуян духом завоева­ний, он искал лишь безопасного угла, а главное — места здесь всем было вдоволь. В настоящее время поселения с русскими названиями расположены вперемежку с селениями, в именах которых можно угадать финское их происхождение; это свидетельствует, что рус­ские занимали свободные места промежду финских участков. Из встречи двух рас не вышло упорной борьбы ни племенной, ни социальной, ни даже религиозной. Сожительство русских с финна­ми привело к почти повсеместному обрусению последних и к неко­торому изменению антропологического типа у северных русских: широкие скулы, широкий нос — это наследие финской крови. Сла­бая финская культура не могла изменить русского языка — в нем насчитывают только 60 финских слов; подверглось некоторому из­менению произношение(3).

Итак, в Ростово-Суздальской земле скрестились и слились струи переселения русского элемента с северо-запада, со стороны Новго­рода, и с юго-запада, со стороны Киева; в этом море русской народности финские племена потонули бесследно, слегка лишь ок­расив воду его. Наличие финского влияния подмечено исследовани­ями специалистов; практически его не существует: ни один велико­росс финской крови в себе не чувствует и не сознает, а простой народ и не подозревает о ее существовании. Таков этнографический фактор в образовании великорусского племени.

Влияние природы на смешанное население — другой фактор(4). Ключевский посвящает несколько прекрасных страниц тому, как суровая природа — морозы, ливни, леса, болота — отразилась на хозяйственном быте великоросса, как она разбросала его по мелким поселкам и затрудняла общественную жизнь, как приучала к оди­ночеству и замкнутости и как развила привычку к терпеливой борьбе с невзгодами и лишениями. «В Европе нет народа менее избалован­ного и притязательного, приученного меньше ждать от природы и более выносливого». Короткое лето принуждает к чрезмерному кратковременному напряжению сил, осень и зима — к невольному дол­гому безделью, и «ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить вели­коросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдете такой непривыч­ки к ровному, постоянному труду, как в той же Великороссии»; «Великоросс боролся с природой в одиночку, в глуши леса, с топором в руке». Жизнь в уединенных деревушках не могла приучить его действовать большими союзами, дружными массами, и «вели­коросс лучше великорусского общества». Надо знать тамошнюю природу и тамошних людей, чтобы оценить ум, блещущий на этих страницах Ключевского, исполненных той настоящей любви к ро­дине, которая не хочет высказываться, а невольно сквозит между строк.

Бросим взгляд на политические условия, в которых происходил процесс слагания великорусского племени. Русские входили в Ростово-Суздальскую землю и селились в ней свободно, но выход из нее, дальнейшее расселение встречали препятствия. На севере силь­ных соседей-иноплеменников не было, но там, по рекам бассейна Белого моря, издавна гуляла новгородская вольница; углубляться в бесконечные лесные дебри, не владея реками, было ни к чему. С востока, близ устьев Камы и Оки, кроме финских племен, жили волжские болгары, представлявшие собою некоторую, враждебную русским, государственную силу. С юга заслоняли простор кочевые азиатские племена, а на западе с XIII в. начало слагаться госу­дарство Литовское. Конечно, возможность распространения не была совершенно исключена, но мы будем близки к истине, если ска­жем, что история озаботилась поставить население ростово-суздальских земель в течение двух веков (1150—1350) в обособленное по­ложение; она как бы желала, чтобы предоставленное самому себе население перероднилось, слилось, спаялось и образовало извест­ное племенное единство. Так и случилось — и случилось в значи­тельной степени наперекор пониманию тогдашних многочисленных носителей государственной власти.

Заключенное в указанных пределах население центральной части Европейской России входило в состав целого конгломерата кня­жеств. Тверь, Ярославль, Кострома, Ростов, Суздаль, Рязань, Ниж­ний Новгород — вот стольные города, важнейшие из них. Здесь княжили Мономаховичи, потомки брата Андрея Суздальского — упомянутого уже нами Всеволода III Большое Гнездо. Порядок пре­столонаследия в великом княжении Владимирском был тот же, что в Киевской Руси, то есть «родовой порядок с нередкими ограниче­ниями и нарушениями»(5).

В числе факторов, ведших к нарушению родового порядка престолонаследования, появляется с середины XIII в. новый — со­гласие татарского хана. Размножение князей ведет к образованию местных княжеских линий и к установлению династических инте­ресов местных великих княжений (Тверского, Рязанского и пр.). С ослаблением кровной связи ослабевает в княжеской среде и со­знание единства земли. Совокупность этих условий приводит к тому, что великим княжением Владимирским овладевает более ловкий и сильный из местных князей; при этом он ограничивается лишь титулом великого князя владимирского (а иногда и киевского), сидит же—в своем семейном стольном городе (например, в Твери, в Костроме). В 1328 г. таким сильнейшим из местных князей оказался князь незначительного удела московского Иоанн I Калита. С этого года картина меняется: великое княжение навсегда остается в цепких руках Калиты и его нисходящих.

Московский удел был совсем молодым: непрерывный ряд князей начался здесь лишь с 1283 года(6); удел был мал размерами (Калита уна­следовал лишь земли по реке Москве да Переяславль-Залесский); кня­зья московские были из младшей линии Мономаховичей.

В чем же причины их первоначального успеха над соперниками, по­ложившего основание будущему могуществу Московского княжества?

Перечислим эти причины, как они установлены в исторической ли­тературе(7).

1. Москва лежала в этнографическом центре великорусского племе­ни, здесь скрещивались обе струи переселения — из Киева и из Новгоро­да; она лежала в узле нескольких больших дорог и на торговом пути из Новгорода через Рязань на тогдашний Дальний Восток — на нижнюю Волгу.

2. Московский удел был прикрыт от иноплеменных нашествий или воздействий соседними княжествами: первые удары татар принимали на себя княжества Рязанское и Черниговское, давление Литвы поглоща­лось в значительной степени княжеством Смоленским.

3. Первые московские князья были примерные хозяева: они умели куплей или браком «примыслить» к своему уделу соседний уделец, уме­ли привлечь и скопить деньгу.

4. В сношениях с татарами они проявляли исключительную изворот­ливость: ездя в Золотую Орду, ловко добывали себе ханский ярлык на великое княжение. Они сами собирают дань для татар, отсылают ее в Орду, и татарские «даныцики» не беспокоят московское население сво­ими наездами.

5. В других княжествах — междоусобия из-за старшинства князей, а в малодетной московской семье — правильное престолонаследие. В Мос­ковском княжестве спокойнее, чем в других, в нем охотно оседают и киевские, и новгородские переселенцы, к нему приливает и население из восточных частей Суздальской земли, страдающее от татарских по­громов и от нападений восточных инородцев. Тишина и порядок привле­кают к московскому князю видных служилых людей.

6. Высшее духовенство, воспитанное в византийском представлении о власти, чутко угадало в Москве возможный государственный центр и стало содействовать ей. Переселившиеся (с 1299 г.) из заглохшего Киева на север России митрополиты предпочли Москву стольному городу Владимиру. В одно и то же время в Москве образовалось средоточие и поли­тической, и церковной власти, и недавно еще малый город Москва стал центром «всея Руси».

Удельные князья жили мелкими интересами, несли народу раз­дор и смуту, а измученный народ хотел тишины и покоя. Москва дала ему покой. «Бысть оттоле (со дня вокняжения Иоанна Калиты) тишина велика по всей Русской земле на сорок лет», — записа­ла летопись. Народ шел по пути этнографического объединения; «к половине XV в. среди политического раздробления сложилась новая национальная формация»(8).

А Москва создавала объединение политическое: к середине XIV в. она впитала уже немало уделов и была настолько сильна, что, по словам летописца, сыну Калиты Симеону Гордому (1341—1353) «все князья русские даны были под руки». Пройдет еще тридцать лет, и московский князь объединит против татар русские силы и смело поведет их вдаль от Москвы, на Куликово поле, ибо ополчит он их не для защиты своего лишь удела, а чтобы заслонить ими всю Русскую землю. Там, на Куликовом поле, родится национальное Московское государство. Веком позднее окрепшая Москва возьмет на себя другую высокую национальную задачу — освобождение от иностранного владычества подъяремных частей русской земли: в 1503 г. литовские послы станут упрекать Иоанна III, зачем он принял перешедших к нему от Литвы со своими уделами чернигов­ских (приокских) Рюриковичей. «А мне разве не жаль, — ответит им Иоанн, — своей вотчины, Русской земли, которая за Лит­вой, — Киева, Смоленска и других городов!»

Так сложилось и объединилось вокруг Москвы великорусское племя. С московского князя спали частновладельческие черты мел­кого удельного князя; он сознал себя главой национального госу­дарства, а народ почуял свое государственное единство. Какая же национальная идея жила в этом народе? Чаяния какой народности воплощал в себе этот государь? Великорусской? Кто знает русскую жизнь, улыбнется при этом предположении. Великорусской идеи, чувства великорусского — таких целей и задач нет и никогда не существовало. Было бы смехотворно говорить, например, о велико­русском патриотизме. Национальное чувство, воодушевлявшее Мос­ковскую Русь, было не великорусское, а русское, и государь ее был государем русским. Официальный московский язык знал выра­жение «Великая Русь», но как противоположение другим русским областям — Руси Белой и Малой; понимал он эту Великую Русь (Великороссию) не иначе как частью единой, целой России: «Бо-жией милостью Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Великия, Малыя и Белыя Руси Самодержец» — так сформулирована эта мысль в титуле московских царей. Но термин «великоросс» Москва вряд ли знала: это искусственное, книжное слово зароди­лось, вероятно, по присоединении Малороссии — как противовес названию ее населения. В широкий обиход оно проникло только в наши дни, после революции. Костромской крестьянин до сих пор так же мало подозревал, что он великоросс, как екатеринославский — что он украинец, и на вопрос, кто он, отвечал: «Я костро­мич» или: «Я русский».


1 В Древней Руси известны три Переяславля; каждый стоял на реке Трубеж.

2 По переписи 1897 г., в империи (за вычетом Финляндии) финнов значи­лось 3,5 миллиона. Главнейшие их племена: эсты — 1 млн., собственно финны — 140 тыс., живущие почти все в Петроградской губернии, каре­лы — 200 тысяч, между Финляндией и Белым морем, и мордва — 1 млн., в губерниях средней Волги. Карелы, и в особенности мордва, почти совсем обрусели.

3 Иностранцы, начиная изучать русский язык, обыкновенно удивляются, что так часто букву «ю», когда на ней нет ударения, надо произносить, как «а». Древнее «о» осталось в правописании, но в произношении имеет тяготе­ние переходить в «а». Это самое типичное отличие великорусского наречия, вернее, его южного поднаречия, ставшего русским литературным языком. Вряд ли указанное отличие есть следствие финского влияния, так как на северном поднаречии (к северу от Москвы — в Новгороде, Костроме, Пер­ми и пр.) говорят на «о»; по-видимому, оно следствие западного влияния, ибо у белорусов встречаем «а» вместо «о» даже в тех случаях, когда на него падает ударение.

4 Иностранная печать нередко повторяет вслед за украинофильцами, что великороссы произошли от смешения русских с татарами; в татарской крови наивно ищут даже одну из причин большевизма. Но преданные магометан­ству приволжские (казанские) татары с русским населением вовсе не смеши­вались (они до сих пор живут обособленными деревнями). Исключение со­ставляла только татарская знать: московское правительство приманивало ее в состав служилого сословия, обеспечивая выгодное положение крестившим­ся, и, например, князья Урусовы по местническому распорядку стояли в Москве значительно выше многих Рюриковичей (как-то: Барятинских, Дол­горуких, Волконских и других). Заметим, что иностранное представление о современных татарах как о какой-то варварской среде совершенно не соответ­ствует действительности: приволжские татары — спокойный, почтенный на­род, обладающий многими качествами: они трезвы, домовиты, опрятны, дисциплинированны, полны уважения к традициям.

5 Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. С. 108.

6 Первым в этом ряду был отец Калиты, князь Даниил Александрович (1262-1303).

7 Если читателю эти страницы слишком напомнят учебник, напомню ему в свою очередь, что брошюра наша задумана была прежде всего для ино­странцев.

8 Ключевский В. О. Курс русской истории. Т. II. С. 57.



Обновлено 23.01.2011 14:18
 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100