Home Книги А. Вольский. УМСТВЕННЫЙ РАБОЧИЙ - Глава II. УЧЕНИЕ РОДБЕРТУСА О НАЦИОНАЛЬНОМ КАПИТАЛЕ

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

А. Вольский. УМСТВЕННЫЙ РАБОЧИЙ - Глава II. УЧЕНИЕ РОДБЕРТУСА О НАЦИОНАЛЬНОМ КАПИТАЛЕ PDF Печать E-mail
Автор: Махайский В.   
07.06.2016 22:51
Индекс материала
А. Вольский. УМСТВЕННЫЙ РАБОЧИЙ
ЧАСТЬ 1 ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛДЕМОКРАТИИ. Предисловие
ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛДЕМОКРАТИИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИЛОЖЕНИЕ. МАЙСКАЯ СТАЧКА
ЧАСТЬ II. НАУЧНЫЙ СОЦИАЛИЗМ
ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ
Глава 1. ЧЕГО ТРЕБУЕТ ДЛЯ РАБОЧИХ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА МАРКСА
Глава II. УЧЕНИЕ РОДБЕРТУСА О НАЦИОНАЛЬНОМ КАПИТАЛЕ
Глава III. МАРКСОВА ТЕОРИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОСТОЯННОГО КАПИТАЛА
Глава IV. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛИЗМ
Глава V. МАРКСИЗМ В РОССИИ
ЧАСТЬ III. СОЦИАЛИЗМ И РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ НАУКА КАК НОВАЯ РЕЛИГИЯ
ПРИЛОЖЕНИЕ РАБОЧАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1918 г. Июнь-Июль. № 1
JAN WACLAW MACHAJSKI HIS LIFE AND WORK BY ALBERT PARRY
Все страницы

 

Глава II. УЧЕНИЕ РОДБЕРТУСА О НАЦИОНАЛЬНОМ КАПИТАЛЕ

В то время, когда Маркс был еше радикалом и издателем «Рейнской газеты», в 42 г., Родбертус издал небольшую, но очень содержательную книжечку: «К пониманию наших экономических отношений». Сравнение экономической теории, изложенной в ней, с теорией Маркса очень поучительно. В высшей степени характерно уже само предисловие.

Предлагаемое сочинение, говорится там, «имеет целью содействовать исцелению современного хозяйственного строя от его болезней пауперизма и кризисов». Заключающиеся в нем планы, которые, как ниже увидит читатель, говорят об «общественном ассоциационном хозяйстве», без «денежного обмена», «без частной собственности на землю и капитал», «решительно отвергают ...мысль о возвращении к средним векам», а равно и «головоломные скачки» в «несвязанные с современным строем... общественные состояния». Эти планы «принимают современный строй, как неизбежную исторически данную предпосылку,1 и так мало затрагивают собственность на землю и капитал, что дают ей скорее новую опору, именно тем, что делают ее менее угнетающей».

1 Не мешает отметить мимоходом тот факт, что два элемента: русский народнический, старомарксистский субъективизм («исцеление строя») и неомарксистский объективизм («неизбежная предпосылка» ирешительное отрицание планов о возвращении к прошлому), между которыми, по уверениям «настоящих» марксистов, лежит целая пропасть, как между буржуазной и пролетарской идеологиями, прекраснейшим образом соединяются Родбертусом на одной и той же странице.


Перед нами сразу выдвигается основной вопрос: Можно ли частную собственность на землю и капитал упразднить таким образом, чтобы это упразднение дало лишь «новую опору» собственности на землю и капитал? Если марксист скажет, что это лишь парадоксальное представление и химерическая затея, то Родбертус приведет в свое оправдание не какие-либо теоретические соображения, а факты, факты, доказывающие, что представление, с виду парадоксальное, вполне осуществимо, а химерическая затея очень реальна. Эти факты — практика государственного социализма, доказавшая, что устранением частного капитала из многих отраслей хозяйственной жизни создано не что иное, как именно «новая опора» капиталу.

Не мешает поэтому взглянуть и на теорию Родбертуса:

«Должно отличать, читаем выше в упомянутой книжке, капитал в тесном или собственном смысле от капитала в широком смысле или предпринимательского фонда. Первый обнимает собою действительный запас орудий и материалов, второй - весь фонд, нужный, по современным условиям разделения труда, для ведения предприятия». (Эти две категории Родбертуса сводятся, очевидно, к Марксовым категориям постоянного капитала — с и затрачиваемого капитала — с + г). «Постоянный капитал в собственном смысле, говорит далее Родбертус, следует из самой природой вещей; понятие капитала в широком смысле следует из случайных условий исторического строя и есть лишь преходящая форма капитала в противоположность чистой сущности капитала».

Родбертус нападает на вульгарных экономистов за то, что они считают ненарушимым весь капитал в широком смысле и потому полагают невозможным увеличение фонда заработной платы «за пределами капитала», «не подрывая в корне всего национального производства и всего национального благосостояния». Между тем, если вникнуть в то, что ненарушимым должен оставаться лишь капитал в собственном смысле (Марксов общественный постоянный капитал), а фонд заработной платы (Марксов общественный переменный капитал) должен быть причислен не к национальному капиталу, а к национальному доходу, то очевидно, что фонд заработной платы может быть увеличен на счет ренты или, иначе, на счет предпринимательского фонда; может быть увеличен даже до полного исчезновения последнего «без нарушения капитала» (конечно «чистого понятия капитала») и «не подрывая в корне национального производства и всего национального благосостояния». В последнем случае, по перенесении собственности на землю и капитал в руки государства, исчезает капитал в широком смысле, т. е. предпринимательский фонд, а вместе с ним исчезает и возможность взимания дохода в силу частного владения капиталом, в виде прибыли, исчезают, конечно, и деньги, и несмотря на это, «остается неприкосновенным национальный капитал, вечный капитал, "чистая" его "сущность"».

Если марксист, в ответ на вышеприведенное, повторит за Энгельсом, что все рассуждения Родбертуса о фонде заработной платы и о том, берется ли он из капитала, или нет, ничего больше не представляют собою, как пустую схоластику; если он, со свойственною марксизму самоуверенностью, скажет, что мечтания о ненарушимости капитала при упразднении частного капитала, не более как утопические бредни, то мы, с своей стороны, заметим пока лишь следующее: если бы Родбертус имел возможность взглянуть на рассмотренные нами в предыдущей главе схемы Маркса, он несомненно нашел бы в них довод в пользу вечности своего капитала. Переменный общественный капитал, фонд заработной платы, равный в настоящее время, при существовании класса капиталистов, 1500, — с упразднением уполномоченных, т.е. с упразднением товарного производства, возрастет до высоты 3000, т.е. поглотит всю «национальную прибавочную стоимость»; тем не менее остается неприкосновенной стоимость в 6000, в виде орудий и «материалов», а, стало быть, в виде Родбертусова капитала в «собственном смысле», «чистой сущности капитала», независимой от «преходящих исторических условий».

Марксисты-ортодоксы, конечно, не считаются с тем фактом, что Маркс никогда даже и не подумал о том, чтобы свести счеты с Родбертусом; что он никогда не давал прямого ответа на то, относится ли он отрицательно или нет к вечности национального капитала, проповедуемой Родбертусом. Поэтому его ортодоксальные ученики (Ильин) выставляют «общественный постоянный капитал» Маркса в качестве какого-то пролетарского амулета, даже не подозревая, что это амулет Родбtртусова государственного социализма; даже не замечая того, что заучивая и популяризируя И-й том «Капитала», они лишь принимают и пропагандируют следующую истину Родбертуса:

«Капитал сам по себе, национальный капитал, имеет абсолютное значение, которое он заимствует из самой природы и процесса производства. Пока само национальное производство не прекращается, всегда будут необходимы и будут существовать материалы и орудия; всегда национальный продукт будет делиться на готовые предметы дохода и на предметы, долженствующие служить дальнейшему производству» («4-ое социальное письмо», стр. 314).

Родбертус отстаивает вечность национального капитала по очень понятным соображениям, которые он и высказывает зачастую довольно откровенно, ибо пишет он свою книгу не для подозрительного пролетария, а для благородного ученого мира. Прибыль может существовать лишь при том условии, если произведенный продукт не переходит целиком в руки непосредственного производителя. Раз капитал вечен, т. е. раз стоимость произведенного продукта не может быть никоим образом распределена целиком между производителями и определенная доля ее неприкосновенна, как возмещение национального капитала, то этого вполне достаточно для обеспечения прибыли. С другой стороны, план общественного производства, предлагаемый Родбертусом «для исцеления современности от ее бедствий», обещает каждому такую долю, какую он вносит в производство своим трудом. Перед Родбертусом является задача найти формулу трудовой стоимости, на основании которой было бы возможно и возмещение вечного капитала, без которого производство обойтись не может, и, вместе с тем, вручение каждому столько стоимости, сколько он создал.

Родбертусова формула трудовой стоимости следующая: стоимость всякого товара, как и всего общественного продукта = m + (п : о), т. е. она равна количеству труда, непосредственно затраченного на окончательную отделку данного блага (т) + количеству прошлого труда, заключающегося в доле потраченных на приготовление этого блага материалов и орудий (п : о), причем п есть количество труда, затраченное на создание орудия, а о число экземпляров товара, приготовленных с помощью орудия.

Эта формула трудовой стоимости есть вместе с тем и формула Маркса. Но точка зрения Родбертуса на осуществление и применение этой формулы в жизни лишь отчасти сходится с учением Маркса.

По учению Родбертуса, эта формула в современном строе осуществляется лишь в общем; что касается отдельных товаров, то их стоимость, определенная по этой формуле, никогда не совпадает с их ценою, благодаря существованию предпринимательской прибыли и управляющего ею закона равной нормы прибыли. Но когда, учит Родбертус, исчезнет предпринимательская прибыль путем уничтожения частной собственности на землю и капитал; когда стало быть, у рабочего не будут отнимать ту долю его продукта, которая отнимается теперь его хозяином, то вышеприведенная формула, к которой в настоящее время лишь тяготеют цены товаров, осуществится во всех частных случаях. Это обещание по адресу рабочего; а вот уверение и обеспечение капитала, высказанное Родбертусом в виде общей теоремы:

«Если бы стоимость отдельных благ равнялась только затратам, вычисленным исключительно по труду, то в ней, несмотря на это, заключалась бы в общем и земельная рента и рента на капитал, а также и возмещение капитала, предполагая, что производительность труда вообще достаточна для существования ренты».

Так как в предлагаемом Родбертусом коммунистическом строе «стоимость отдельных благ равняется затратам, вычисленным исключите ттьно по труду», и так как это вычисление производится по найденной Родбертусом вышеприведенной Формуле, благодаря чему в этой стоимости уже «заключается рента (прибавочная стоимость) и возмещение капитала», то с помощью вышеприведенной теоремы Родбертус вполне прозрачно заставляет заинтересованных догадаться (таких вещей открыто не говорят), что подобно тому, как частный капитал исчезает для того, чтобы создать национальный капитал, подобно этому - предпринимательская частная прибыль упраздняется для того, чтобы быть преобразованной в национальную прибыль, а не для того, чтобы исчезнуть вообще.

Послушаем, как Родбертус более детально разъясняет свое положение, что несмотря на упразднение частных предпринимателей, капитал не перестает существовать:

«Покажем распределение национального дохода и способ, каким возмещается капитал в таком строе, где нет частной собственности, приносящей ренту, а блага составляют частную собственность лишь тогда, когда они становятся доходом.

Для этого нужно представить себе разделение труда и соответственное ему установление национального капитала, исходя из современной действительности. Только на место нашего частного предпринимателя поставим в каждом хозяйстве чиновника, назначаемого обществом; представим себе далее, что, имеющаяся в каждом современном хозяйстве, часть национального капитала составляет собственность общества, а не предпринимателя» («К пониманию и т. д.», стр. 119).

В предполагаемом строе «только рабочие имеют право на участие в национальном доходе, ибо, так как земля и капитал принадлежат государству, никто ничего не может получить в силу одного своего владения... Каждый получает столько дохода, сколько он внес труда в создание национального продукта» (Стр. 123).

Между тем, как в современном строе «собственники земли и капиталисты отдают рабочим в виде заработной платы удостоверение только на часть продукта, а значит право на меньшее количество труда, чем то, которое капиталистам доставлено», — в предполагаемом строе «государство выдает рабочим удостоверение во всем доставленном ими обществу количестве труда, а значит, оно дает им право на весь их продукт» (стр.128).

Читатель непомерно удивлен. Тот же Родбертус, который так резко нападал на Маркса за установление им права за рабочим на всю стоимость продукта, — чего Маркс вовсе и не думал делать, — тот же Родбертус в своем «будущем строе» отдает рабочим весь их продукт.

Полемика Родбертуса против Маркса, выдержки из которой приведены в начале нашей первой главы, показывает самым наглядным образом, что все его вышеприведенные уверения — лишь пустые фразы, формальные заявления, ни к чему не обязывающие, реклама, с помощью которой предъявитель «будущего строя» восхваляет свой товар.

Почему же такие формальные заявления никого ни к чему не обязывают? Потому, что предварительно непоколебимо установлен «национальный капитал», как вечный институт. Это уже решает дело, достаются ли рабочему все плоды его труда или нет. Для наивных, которые этого не понимают, экономист, установивший свой вечный капитал, может расписывать какие угодно заманчивые перспективы. Все дело сводится к тому, чтобы рекламу («каждый получает столько, сколько вносит») привести в согласие с той доктриной, которая уже решила, что рабочий получит лишь часть своего продукта. Для этого доктрина одевается в научные отвлеченные понятия, не заключающие повидимому ничего касающегося тех, у кого отнимают; так что в доктрине выступают одни лишь вечные принципы общечеловеческого производства. Чем сильнее эта иллюзия, вызванная экономистом, тем он больший «экономический гений».

Доктрина Родбертуса, имеющая целью установить вечность национального капитала, есть доктрина о вечной несоизмеримости в человеческом хозяйстве общественного продукта с общественным доходом. Значит это вместе с тем и доктрина Маркса.

В самом деле, если нижеследующее место Родбертуса представить себе разросшимся в целую объемистую книгу, то получится И-й том «Капитала». Это место может служить непосредственным пояснением рассмотренных выше схем Маркса и обратно. Мы помещаем в тексте положения Родбертуса, а в примечаниях — указания на соответствующие статьи Марксовой схемы:

«Национального продукта нельзя смешивать с национальным доходом уже по их натуральному виду... Национальный продукт есть продукт рассматриваемого периода или результат всех работ, одновременно предпринятых на различных производственных ступенях.2 Напротив, масса непосредственных благ, которые приготовлены на последней производственной ступени, есть национальный доход.3 Но из этого национального дохода только наименьшая часть есть продукт рассматриваемого периода. Это лишь та часть, которую нужно рассматривать, как результат труда, предпринятого на последней ступени.4 Вся остальная часть по самому существу есть продукт предыдущих периодов или, для рассматриваемого периода, она служит капиталом.5 Национальный продукт своей большей частью становится капиталом, своею меньшею - доходом.6 Национальный доход в своей меньшей части есть продукт, в большей части он был капиталом.7 Но и стоимость национального дохода не равна стоимости национального продукта; стоимость национального продукта заключает в себе во 1-х — стоимость всего того продукта, который обрабатывается как материал для блага дохода одновременно на разных ступенях производства (стоимость, состоящая из непосредственного труда + труд, использованный в виде орудий), и во 2-х - стоимость того продукта, который должен служить для возмещения истраченных орудий».

2 Национальный продукт состоит из стоимости, полученной в первом подразделении, приготовляющем все средства производства, и равной 6000 (4000c + 1000r-f* 1000m), и из стоимости, полученной во И-м подразделении, заготовляющем предметы потребления, и равной 3000 (2000c-f 500г+500т). Национальный продукт, как результат всех общественных работ, равняется по стоимости 9000.

3 Национальным доходом нужно считать только стоимость, полученную там, где заготовляются непосредственно предметы потребления, т. е. во И-м подразделении. Национальный доход равен по стоимости только 3000.

4 Из всей стоимости дохода в 3000, — только 500г и 500т могут считаться продуктом рассматриваемого промышленного периода.

5 Часть стоимости дохода, равная 2000, получена перенесением на доход стоимости произведенных в 1-м подразделении средств производства. Эта часть стоимости — продукт предыдущих периодов, а для данного периода она служила капиталом (2000с II).

6 Из всего продукта = 9000, — 2/3 его стоимости (6000) будет капиталом и только 1/3 — доходом.

7 Из стоимости дохода = 3000, — только 1/3 продукт рассматриваемого периода (500г + 500т). Большая часть дохода, 2/3 его стоимости, служила в этом периоде капиталом (2000с).

Последнее из приведенных положений, а оно только говорит о стоимости дохода и продукта, вызывает одно лишь недоумение. Стоимость продукта, гласит оно, превышает стоимость дохода на стоимость орудий. Но ведь сама стоимость дохода заключает в себе стоимость орудий. Почему же заключающийся в доходе труд, «использованный в виде орудий», не покрывается заключенным в продукте трудом, «долженствующим служить для возмещения потраченных орудий»? Ведь согласно одновременной целесообразной работе во всех отраслях, орудия восстанавливаются как раз постольку, поскольку они снашиваются. Или существует два отличных друг от друга вида орудий, причем особенность одного из них в том и состоит, что их стоимость входит только в стоимость продукта, не входя никогда в стоимость дохода? Что же это за таинственные орудия?

Все положения Родбертуса, предшествующие последнему, говорят только о различии вещей. Если не принять этого во внимание, если вообразить, что о различии в стоимостях мы можем судить по различию в натуральном виде вещей, как это сделал Родбертус (доказательством чему служит, между прочим, введение им втихомолку в рассуждение слова «капитал»), то покажется, что последнее положение о неравенстве стоимости продукта и дохода доказано именно с помощью предшествующих ему положений. Так мы видели, что отдельные статьи Марксовых схем — в данном случае, лишь постольку различаются в числовых отношениях, поскольку они иллюстрируют различие вещей. Неудивительно, что они «поясняют» положение о неравенстве стоимости продукта и дохода. Действительно, они иллюстрируют и те два вида средств производства, различие между которыми Родбертусом не объяснено. Из всего общественного капитала стоимостью в 6000, только 2000 с 2-го подразделения входят в продукт и д о х о д, а 4000 с 1-го подразделения войдут только в стоимость продукта.

Но неужели различие в натуральном виде вещей дает хотя бы малейший довод в пользу различия и в стоимостях этих вещей? Имеет ли какой-нибудь смысл классическое: «уже по натуральному виду продукт отличается от дохода»? Это ведь невероятная нелепость, если для того, чтоб указать на различие в стоимостях холста и сюртука, сослаться на то, что уже по натуральному виду холст отличается от сюртука.

Поставивши заранее целью сохранить категории «вечного капитала», Родбертус забыл о том простом факте, что стоимость есть отвлечение от натурального вида вещей; что различие натурального вида вещей есть обыкновенный случай равенства их стоимости (ибо без этого различия получается лишь равенство арифметических, а не экономических величин); он не сообразил, что различие продукта и дохода как вещей нисколько не мешает им оставаться равными в своих стоимостях, что все его соображения, раскрывающие различие в вещах, не представляют собой никакого доказательства в пользу неравенства общественного продукта и дохода; что конструирование этого неравенства есть лишь декрет, следующий исключительно из его благочестивых пожеланий удержать на веки вечные капитал в человеческом обществе.

Указанное Родбертусом соотношение между общественным продуктом и доходом, как следующее из «природы вещей», существует одинаково как в современном строе, так и в строе без частной собственности на средства производства. И потому он победоносно восклицает:

благодаря упразднению частных предпринимателей, всякий получает столько, сколько внес, и национальный капитал ненарушим; превышение общественного продукта над доходом будет обеспечивать возмещение национального капитала.

Предположим, что Родбертусово обещание - «всякий получает столько, сколько вносит», осуществляется в действительности и, взяв это за исходную точку, посмотрим, какое будет в этом случае соотношение общественного продукта и дохода.

Стоимость создается только трудом. Общество располагает 9000 единиц труда, из которых 6000 оно прилагает к сфере приготовления всех средств производства, а остальные 3000 на «окончательную отделку» предметов дохода, на приготовление непосредственных предметов потребления. Члены общества, затратившие своего труда в сфере приготовления средств производства на сумму 6000, получают, по условию вознаграждения за труд, предметов потребления на сумму в 6000 единиц. Члены общества, приготовляющие предметы непосредственного потребления, затрачивают труда 3000 и получают из всей приготовленной ими суммы предметов потребления часть, по величине равную 3000 трудовых единиц. Сколько получено всего общественного продукта?

6000 I + 3000 II = 9000 На какую сумму выдано предметов дохода?

6000 I + 3000 II = 9000

Очевидно, что общество, желающее «отдать всякому столько, сколько он внес», должно прежде всего признать, что общественный доход по своей стоимости равен стоимости всего общественного продукта, количеству всего затрачиваемого труда. Если оно по же лает удовлетворить Родбертуса и обособить из произведенной стоимости часть, для «возмещения национального капитала», оно должно у каждого производителя отнять часть того, что он внес. И оно отнимает тогда у рабочего не средства производства, а предметы потребления, доход — для вручения его привилегированным классам: оно выделяет ренту, прибыль.

Родбертус рекомендует упразднить частный капитал для того, чтобы обеспечить вечное существование национальному капиталу. Это значит, он предполагает преобразование процесса взимания прибыли частными предпринимателями, уполномоченными буржуазного общества, — в одно вечное национальное предприятие, исполняемое непосредственно государством, которое и распределяет национальную прибыль между всеми своими составными частями, т. с. между всем господствующим и правящим образованным обществом.

Показать, что основное положение Родбертуса о неравенстве общественного продукта и дохода, служащее у него источником вечности капитала, есть неотразимая истина «чистой науки», политической экономии, такова задача II-го тома «Капитала» Маркса. Истина Родбертуса покоится уже не на его туманных образах, а на непоколебимых основах «новейшей политической экономии», которая еще вдобавок и «чисто пролетарская наука».

 



Обновлено 12.06.2016 13:11
 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100