Home Книги Социализм интеллектуалов. - Библиографическое послесловие

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

Социализм интеллектуалов. - Библиографическое послесловие PDF Печать E-mail
Автор: Александр Скирда   
11.06.2016 19:50
Индекс материала
Социализм интеллектуалов.
Порицатель «капиталистов знания»
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ И КОММЕНТАРИИ
Социалистический обман. Предисловие ко 2-му французскому изданию 2001 г.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ И КОММЕНТАРИИ
Библиографическое послесловие
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ И КОММЕНТАРИИ
Все страницы

 

Библиографическое послесловие

Вопросы, касающиеся интеллектуалов: кто они? какова их социальная роль? какое место они занимают в политических системах? - постоянно возникали в прошлом и продолжают возникать в наши дни. Только за десять лет, с 1967 по 1977, в бывшем СССР «советской интеллигенции», например, посвящено более 2000 исследований!1 Эта тема также постоянно возникает во французских средствах массовой информации и научных публикациях, и попытка дать их полный обзор была бы скучна, тем более, что чаще всего они базируются на достаточно туманных постулатах и софизмах. Действительно, в них почти исключительно рассматривается литературная и философская деятельность интеллигенции, обособленно от всей совокупности работников умственного труда существующего общества, отражением которого она однако является. Социолог Рэнэ Луро называет это «ляпсусом» интеллигенции2. Следующий ниже библиографический обзор, несмотря на его неполноту, отражает основные труды на эту тему в непосредственной связи с проблемами, затронутыми в нашем исследовании.

Прежде всего, отметим опубликованную в Америке на английском языке монографию, посвященную Махайскому: Marshall S.Shatz, Jan Waclaw Machajski, A radical Critic of the Russian Intelligentsia and Socialism (University of Pittsburg Press, 1989, 251 p.). Автор рассматривает жизнь и творчество Махайского в семи разделах: Польша и Сибирь, Новый класс, Интеллигенция и социализм, Обобществление знания, Рабочий заговор и русское революционное движение, Краков-Париж-Москва, Махаевщина после Махайского. В приложении воспроизведен текст листовки, написанной Махайским к Первому мая 1902, в конце книги приводится библиография.

Автор, по его собственному заявлению, ставил перед собой в этой книге три цели: 1) дать полную биографию и историю Махайского и махаевщины, принимая во внимание то обстоятельство, что «ни одного исследования на эту тему ни на каком языке не существует» (курсив наш А.С.);

2) рассмотреть специфику и историческое значение русской интеллигенции в свете концепций Махайского; 3) определить (автор употребляет английский глагол to identify) исторический вклад Махайского в разработку понятия "новый класс".

Обоснование Шатцем первой цели кажется странным: он приводит в своей библиографии только русское издание Махайского, вышедшее в Балтиморе в 1968 году, которое мы постоянно использовали для перевода на французский язык; более того, он не упоминает нашу работу, появившуюся на десять лет раньше, чем его собственная. Может быть, это произошло из-за незнания французского языка? Кажется, нет, поскольку в библиографии содержатся работы на этом языке, а сам автор категорически утверждает «ни на каком языке»! Надо полагать, что наша работа игнорируется преднамеренно. Доказательством этому служит тот факт, что в 1978 году автор посещал Международный институт социальной истории в Амстердаме, а мы несколько раз работали в этом институте с 1972 по 1977 год, и персонал института должен был обязательно предоставить ему информацию о наших исследованиях и о появлении нашей работы. Вероятно, объяснение следует искать в том, что он не мог признать, что какой-то неизвестный французский историк, «самостоятельный исследователь» (то есть не подкупленный ни государством, ни кем-либо), к тому же не принадлежащий даже к местной университетской номенклатуре, обошел его на целых десять лет! Тем более, что он, судя по всему, построил всю свою университетскую карьеру на Махайском - это была тема его докторской диссертации - и стал профессором истории в Масса-чусетском университете в Бостоне, вершине интеллектократии в США. Риск скандала был незначительным, поскольку там почти никто не читает на французском языке, и пока бы это вышло наружу, утекло бы много воды, а сей ученый муж спокойно ушел бы на пенсию. Показательный факт для университетских нравов, впрочем, не только исключительно американских. Как бы там ни было, налицо парадокс: Махайский, разоблачитель «капиталистов знания» сам был использован в качестве «университетского капитала»! В заключение отметим, что все ссылки и источники в этой работе совпадают с нашими, но зато в ней имеются большие пробелы, касающиеся анализа марксизма, социализма и советской интеллигенции. Несмотря на все, автор этих строк остается минималистом и довольствуется самим фактом ее существования.

Тема руководящих элит в продолжение анализа Махайского была блестяще рассмотрена в исторической перспективе теми, кого Джэймс Бернхем называл «макиавеллистами»3. Он имел в виду итальянскую социологическую школу конца XIX - начала XX века, к которой принадлежали Гаэтано Моска и Вильфредо Парето. Он включает туда, на наш взгляд, ошибочно Жоржа Сореля и Робера Мишеля. Первый из последних представляет собой особый случай. Вне всякого сомнения, это самый оригинальный из французских мыслителей XX века, несмотря на его «колебания», и он заслуживает отдельного рассмотрения. Что касается второго, хотя он начал и закончил свою университетскую карьеру в Италии, его отец - немец из Кельна, а мать француженка. В его внешности не было ничего от латинянина: это был блондин двухметрового роста с голубыми глазами. Основную известность ему принесли исследование немецкой социал-демократии, в борьбе которой он принимал участие на протяжении ряда лет, и «железный закон олигархии», который был рассмотрен выше.

Моска (1858-1941) разработал теорию руководящего политического класса, которая сжато представлена в следующем высказывании: «Во всех странах, достигших даже посредственного уровня культуры, правящий класс оправдывает свою власть, основывая ее на вере или чувстве, которые повсеместно принимаются в данную эпоху и данным народом. В зависимости от конкретного случая этими чувствами могут быть предполагаемая воля народа или бога, сознание принадлежности к отдельной нации или к избранному народу, традиционная преданность династии или доверие к индивиду, наделенному исключительными качествами, действительными или мнимыми»4.

Не опровергая социалистическую критику частной собственности на средства производства, Моска определяет ее границы, указывая, что если они «переданы государству, те, кто им управляет и кто всегда находится в меньшинстве, объединили бы с этого момента экономическую власть с политической. Вследствие этого они получили бы в свое распоряжение огромные средства, позволяющие облегчить карьеру их собственным детям, а также лицам, которым они захотели бы покровительствовать»5. Махайский, который не мог знать об этой современной ему теории, утверждал то же самое! Моска видел, что вся история цивилизованного человечества сводится к «конфликту между тенденцией господствующих элементов к монополизации власти и передаче ее по наследству и тенденцией к смещению старых сил и появлению новых»6. Этот чисто социальный или социологический анализ борьбы классов не лишен интереса.

В.Парето (1848-1923), также итальянец по происхождению (мать француженка, как и у Мишеля, с которым он поддерживал постоянные отношения), работал преподавателем большей частью в Швейцарии, в Лозанне, и оставил значительное по объему наследие. Его взгляды близки к взглядам Моска, с которым он оспаривал пальму первенства. Он различает правящую элиту, подразделяющуюся на правительственную и неправительственную, и управляемую массу. Он заимствует определения Макиавелли, выделяя в рамках элиты «лисов» и «львов», олицетворяющих соответственно хитрость и силу, или тонкость и насилие как средства правления7. Первые представлены «финансистами, биржевыми игроками и промышленниками»; вторые представлены «рантье» (имеющими постоянные доходы, трудящимися, живущими на зарплату: рабочими, служащими, интеллигенцией и т. д.), из которых образуется новая элита управляемого класса. Трусость, ослепление и лицемерие первых (буржуазии) неизбежно готовит пришествие вторых. Законно то правительство, которому «удалось убедить подчиненных, что оно соответствует их интересам, их долгу и их чести повиноваться меньшинству»8. Движение элит представляет собой двустороннее движение между лисами и львами, между их «остатками», представляющими собой постоянную, инстинктивную, противоречащую логике и самую важную часть социальных фактов, и «производными», составляющими, напротив, изменчивую, логическую, рациональную и внешнюю их часть. Равновесие устанавливается поочередно при помощи «комбинационе». В отличие от Маркса, Парето видит в экономической классовой борьбе только один из аспектов вечного конфликта между правящим меньшинством и подчиненным большинством. Он близок также к Махайскому, когда утверждает, что возможная победа пролетариата на самом деле приведет только к господству меньшинства, которое будет говорить от его имени, привилегированного, как все элиты, которые ему предшествовали и последуют за ним. Несмотря на разоблачение плуто-демократических режимов, Моска и Парето, тем не менее, рассматривали их как менее опасные для личных свобод.

Следует отметить еще одного политического социолога того времени - Моисея Острогорского. Его судьба была необычной: он родился в 1854 году в Белоруссии, получил образование в Санкт-Петербурге, продолжил учебу во Франции, затем посвятил свои силы изучению функционирования демократии в английской и американской политических системах. Он часто ездил в эти страны, чтобы их изучать на месте. В результате в 1903 году на французском языке вышло его содержательное исследование Демократия и политические партии9. Его новаторский анализ пользуется до сих пор авторитетом в англосаксонских странах и, по всей видимости, служил источником вдохновения для Мишеля в его исследовании, посвященном германской социал-демократии. Его выводы сходны: во главе партийного бюрократического аппарата оказывается олигархия, которая всем распоряжается. Он видит единственный противовес во «власти разума» и «могуществе идеала» индивида, являющегося «самым несносным», поскольку он «идет наперекор коллективистским концепциям новых социальных реформаторов и их якобинским тенденциям». В заключение Острогорский пишет пророческие слова, с которыми многие согласятся: «Результаты, возможно, не будут соответствовать нашим усилиям, возможно, мы будем часто разочарованы, но мы никогда не будем побеждены; поскольку, до тех пор, пока будет жить идеал, битва будет продолжаться»10. Он вернулся в Россию и в 1906 году непродолжительное время занимался политической деятельностью в качестве одного из видных членов либеральной кадетской партии. Затем он вновь уезжает на запад, где публикует переработанное издание своего исследования, после чего окончательно возвращается в Россию. Здесь в 1919 году во время правления этих самых «новых якобинских реформаторов» он погиб при невыясненных обстоятельствах.

Анри де Ман, бельгийский социалист, прошедший школу немецкой социал-демократии, в зрелом возрасте пересмотрел свои марксистские убеждения и издал труд критической направленности, два раздела которого привлекли наше внимание: «Интеллигенция и государство» и «Социализм интеллектуалов»11.

Он начинает с простого и разумного замечания, из тех, которые, к сожалению, редко становятся всеобщим достоянием: «Достаточно любопытно, что марксизм, хотя поначалу он, как и любая другая доктрина, был просто занятием интеллектуалов, не отводит им самим никакого места в своем описании общества. Однако класс интеллектуалов является таким же характерным и таким же важным продуктом индустриальной эпохи, как и пролетариат. Он является характерным, потому что разделение интеллектуального труда и труда физического стало законом производства только при капиталистическом строе. Он является важным, потому что речь идет о классе, образ мышления которого определяет все содержание современной цивилизации, который поставляет государству и экономике руководящий персонал и составляет, таким образом, группу, которая руководит всем обществом». Это же Махайский чистой воды, или мы в этом ничего не понимаем! На самом деле де Ман не мог знать работы Махайского, по крайней мере, непосредственно, из-за языкового барьера. Он продолжает в том же духе: «Политическая диктатура пролетариата является нонсенсом уже хотя бы потому, что диктатура означает правление одного диктатора, а не правление какого-то мифического монстра с миллионом голов. Под так называемой диктатурой пролетариата пролетариат настолько же является объектом политики, как и капиталист в государстве, которое марксизм рассматривает как «совет по управлению» капиталистическими классами. У пролетария также нет времени на правление именно потому, что он является пролетарием. Нельзя проводить целый день за станком, а вечером руководить страной». Для де Мана марксизм является в большей степени наукой о капитализме, чем наукой о социализме, а отрицание класса интеллектуалов «ведет к невозможности понимания фундаментальных исходных данных проблемы государства». Он определяет задачи руководства, составляющие часть функций интеллигенции в производстве, и отделяет от них умственный труд, который в большей степени является исполнительским. Его вера основывается на этической мотивации социализма, достаточно туманной, чтобы позволить надеяться на лучшие дни. Что же касается де Мана лично, эта позиция привела его к тому, что он занял пост министра в бельгийском правительстве, сотрудничавшем с немецкими оккупантами во время второй мировой войны. Этот факт объясняет его исчезновение из послевоенной политической жизни, но не умаляет значимости предпринятого им анализа марксизма и социализма.

В завершение обзора вновь обратимся к конструктивной части взглядов Махайского, слабость которой мы уже отметили. Действительно «обобществление или социализация знания» не может быть готовым решением. Это подтверждается недавним примером бывшего СССР, где наличие десятков миллионов специалистов с дипломами о среднем и высшем образовании не помешало стране плыть по воле течения. В их оправдание можно напомнить о «забивании» мозгов на протяжении десятилетий чтением и необходимым знанием произведений «пророков» научного социализма. Их подвергли «лоботомии», и потребуется много времени, чтобы избавиться от всего этого шлака.

Знание, распространяемое на Западе, также не отличается невинностью, оно задумано так, чтобы лучшим образом соответствовать официальным критериям. Настоящее знание должно соответствовать потребностям реальной жизни, исходя от каждого индивида и возвращаясь к нему, а не ухищрениям системы господства, какой бы она ни была. Следует принимать во внимание также и другие факторы, такие, как культурное, семейное и социальное окружение. Уравнение вознаграждения, которого требовал Махайский для рабочих физического труда, не решает все проблемы, даже если оно может вернуть значимость неквалифицированным исполнительским задачам. Для квалифицированного ручного труда доход пропорционален специализации и может соперничать с доходом «белых воротничков». Следует отметить, что в постиндустриальных обществах третий (непроизводственный) сектор постоянно развивается за счет первого и второго, что не приводит, однако к исчезновению разделения «управление - исполнение». Напомним также, что целью освобождения рабочих, провозглашенной еще до 1900 года, было упразднение существующей системы оплаты труда, а не ее усовершенствование. В отношении «рабочего заговора», выражавшегося во «всеобщей забастовке», проповедуемой в то время революционными синдикалистами, на французских примерах 1936 и 1968 годов стало понятно, к чему это может привести: государство и капитал пошли на некоторые уступки, и этого оказалось достаточно, чтобы охладить пыл большинства. Здесь мы касаемся самой серьезной проблемы человечества: проблемы отказа от индивидуальной воли к жизни и добровольного коллективного подчинения. Всяк своего счастья кузнец.

Александр Скирда, март 2001 г.12

 



Обновлено 11.06.2016 20:27
 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100