Home №15 ТЬМУТАРАКАНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Внимание!!! Файл sape.php не обнаружен. Проверьте правильность установки кода Sape.

Внимание!!! Файл sape.php не обнаружен. Проверьте правильность установки кода Sape.

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

ТЬМУТАРАКАНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ PDF Print E-mail
Written by Леонид Гурченко   
Monday, 30 August 2010 18:40
Article Index
ТЬМУТАРАКАНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Выводы
Название города Тмуторокань
All Pages

Город Руссия и город Томы на Таманском полуострове

Для начала мы должны привести палеогеографические сведения о Таманском полуострове, где находилась древняя Тмуторокань, потому что указать ее место нахождений: на Таманском полуострове, на восточном берегу Кер­ченского пролива, на месте античного города Гермонассы, — для нашей темы недостаточно.

В древности Таманский полуостров представлял собой архипелаг остро­вов. Крупнейшими островами архипелага на побережье Керченского пролива были Фанагория и Гермонасса с одноименными городами по берегам (те­перь берег) Корокондамского озера, современного Таманского залива. На азовском побережье остров (или полуостров) образовывал Голубицкий останец коренного берега (1, с.60-63). Станица Голубицкая расположена в 8 км. западнее города Темрюка на азовском побережье, стоит на высоком холме.

В настоящее время становятся устойчивыми ученые мнения, основанные на историко-археологических свидетельствах, о том, что не на месте древнего Корчева-Керчи (2, с. 179; 3, с. 229, 233), а на месте Голубицкого городища находился рус­ский город, возникший в 30-х годах IX века и существовавший до ХIV века, который по данным византийских и латинских источников назывался Рос­сия или Руссия, а по арабским Русиййа (арабский мадинат Русиййа — «рус­ский город»).

Арабский географ XII века Ал-Идриси в своем труде «Развлечение страст­но желающего странствовать по землям» сообщает, что «от города Матраха (Тмуторокани) до города ар-Русиййа 27 миль (арабск.), что в сов-ременном измерении составляет 54 км. «Эта цифра точно соответствует  рас­стоянию от Таманского до Голубицкого городища». В то же время от Тамани до Керчи это расстояние оказывается преувеличенным на 33 км. (4, с.8, 9, 5, с.212, примеч. №30, 31; 223).

Сам город Тмуторокань или греческая Таматарха располагался на месте современной станица Тамань, на высоком береговом плато южного берега Таманского залива, на холме высотой 10-15 м. Расстояние до городища, с которым отождествляется античный город Фанагория — 25 км.

На территории Тмуторокани науке известна совокупность разновременных географических названий: древний греческий город Гермонасса — в ха­зарский период Матлука («освобожденная», «отпущенная на волю») — Таматарха-Матарха (крепость) — в хазаро-иудейский период Самкерц-Самкуш (в слове «Самкерц» можно различить — в др.-евр.транскрипции — два тюркско-хазарских корня: sam «высокий», «верхний» и kel, kal «кре­пость) — в русский Тъмуторокань (город) — в половецкий Матраха (город) — в татарский Матрика (город) — Тамань(крепость) — в генуэзский Матрега (город) (6, с.3; 5, с.211, примеч. №25, 219, примеч. №78, 221, 222; 7, с.401, примеч. №12; 8, с.80,81).

И все же византийские и арабские источники содержат сведения еще об одном топониме на территории Тмуторокани, который позволяет решить одну из традиционных проблем топонимики и лингвистики — происхождение названия «Тъмуторокань».

Византийский историк Феофан Исповедник (ок. 760 — 818) в своей «Хронографии» и патриарх Никифор (ок.758 — 829) в «Бревиарии» («Крат­кой истории»), описывая события 704/705 г. в Крьму и на Таманском по­луострове, называют селение Томы на восточном берегу Керченского про­лива, но ничего не говорят о Таматархе, название которой появилось в этом же VIII в., но, видимо, позже описываемых ими событий.

Ам-бен-Саид-Махреби при описании страны Черноморской уже, видимо, на столетие позже, называет город Руссию, упоминает об озере, не упоминая, однако, его названия, пишет о главном областном городе Тома на южном берегу этого озера (в древности Корокондамское озеро, совр. Таманский залив) и о городе Матерхе.

Первая попытка ввести в научный оборот свидетельства о городе Томы и Таманском полуострове была сделана старшим научным сотрудником Таманского музейного комплекса О. В. Богословским в статье «Из истории христианства на Таманском полуострове» (1, с. 10 и след.). Однако в статье отсутствует разбор древнейших свидетельств о городе Томы на Таманском полуост­рове, в то же время данные византийских авторов о Томах таманских и Томах фракийских на западном побережье Черного моря, а также данные Казачьего словаря-справочника, изданного в США в 1970 г. о тех же городах, сведены воедино об одном городе — о Томах таманских. Не приведены ученью мнения, основанные на древнейших свидетельствах, о Томах таманских, не использованы сведения Махреби об этих Томах и не учтена этимология Овидия для города Томы фракийского. Однако сделан вывод о том, что это название принесли на Таманский полуостров готы с западного берега Черного моря, при том, что история готов не дает оснований для такого вывода.

Остроготы, появившиеся в первой половине III в. на Таманском полуострове, не были до того на западном берегу Черного моря, во Фракии. Готы разделились в Северном Причерноморье на остроготов и визеготов. Первые расселились в области Меотиды (Азовского моря), вторые, визеготы, отдо­ившись, продвигались на Балканы, и только позднее к ним подошли готы из Меотиды, остроготы. Стефан Византийский (конец VI — начало VII в.) в своем этнографическом словаре говорит, что готы — это племена, «жившие прежде в области Меотиды, впоследствии они переселились во внешнюю Фракию» (9, 72-79). Так что на этом пути мы попадаем в тупик.

Для того, чтобы обрести ясность в вопросе о происхождении названия города Томы на Таманском полуострове, нужно начать с самого начала и рассмотреть древнейшие сведения о Томах и об этнической принадлежности населения на полуострове, которое могло дать название этому городу.

В 695 г. византийский император Юстиниан II был свергнут, ему отрезали нос и язык и выслали в город Херсон в Крыму. Юстиниан был глубоко религиозен: на монетах рядом с его именем стояло servus Сhristi (раб Христа), он был первым византийским василевсом, приказавшим на аверсе монет помечать изображение Христа. В то же время Юстиниан противился злу силой, а также искал своего. Живя в Херсоне, он в 704/705 г. решил вернуть царство. Тогда местные жители, «увидевши опасность со стороны империи, ре­шили либо убить его, либо выслать василевсу», императору Тиверию III Апсимару. Юстиниан спасся бегством к крымскому хагану хазар Ибузеру Глиабану (в греч. транскрипции). Тот принял его с великими почестями и отдал ему жены свою кровную сестру Теодору. Затем Юстиниан, отпросившись у хаган­а, уехал вместе с женой в Фанагорию, которая находилась на противоположном берегу Керченского пролива, на Таманском полуострове, на восточном берегу Таманского залива, в 1 км. к западу от современного поселка Сенной.

Город Фанагория в античный период был столицей азиатской части Боспора и свое название сохранял в VIII в. до хазарского времени.

Далее, услышав о месте нахождения Юстиниана, византийский император Апсимар послал к хагану Ибузеру, обещая ему множество даров, если он перешлет ему живого Юстиниана или хотя бы его голову. На что хаган согласился приказал хазарам Папацу и Валгипу убить Юстиниана, как только им дадут знать. Однако через слугу хагана об этом была извещена Феодора, все стало известно и Юстиниану. Тогда он, призвав к себе для беседы Папаца, задушил его петлей; так же он поступил и с Валгицем. Затем Юстиниан отсылает Феодору к ее отцу, а сам, тайно сбежав из Фанагории, прибыл в Томы. Там он погрузился на рыбацкое судно, дошел до Южного Крыма, встал на якорь недалеко от Херсона. Тайно послав в Херсон, Юстиниан взял с собой своих сторонников и отплыл вместе с ними, прошел маяк Херсона, потом проплыл устье Днепра и Днестра и направился к Дунаю, в Болгарию. В пути «подня­лась буря, все отчаялись в спасении. Тогда Миак, слуга его, сказал: «Вот, господин, погибаем мы, так дай Богу обет во имя твоего спасения не нака­зывать никого из твоих врагов, если Бог вернет тебе царство». Но в гне­ве отвечал ему Юстиниан: «да потопит меня Бог на этом месте, если я пощажу кого-нибудь из них». Невредимым вышел он из этой бури и вошел в реку Дунай». Вскоре он возвратил себе власть с помощью болгар.

Эти события передает византийский историк Феофан Исповедник в своей «Хронографии» (10, с.39, 40, 62, 63, 124, примеч. №108).

Бегство Юстиниана из Фанагории на Таманском полуострове передано Феофаном четко как путь в одну сторону, в тексте нет никакой двусмыс­ленности: движение передано как путь из пункта А в пункт Д через пунк­ты В и С, т.е. А-Б-С-Д, Фанагория — Томы — Херсон (путники проплыва­ют маяк Херсона) — река Дунай (Болгария). И все же в болгарском своде источников Томы отождествляются с современной Кюстенджя в Румынии, т.е. с античным городом Томы, главным городом провинции Малая Скифия во Фра­кии, на западном берегу Черного моря, без какой бы то ни было аргумен­тации. Таким образом, путь Юстиниана представлен как А-С-В-С-Д.: Фанагория — Южный Крым — Томы на западном берегу Черного моря — Южный Крым — река Дунай (Болгария). Однако И.С.Чичуров в своем комментарии к соответствующему тексту «Хронографии» считает, что «едва ли здесь имеются в виду Томы: такой маршрут Юстиниана (из Фанагории — на западное побе­режье Черного моря, а затем обратно в Крым) представляется маловероят­ным... скорее мы имеем дело с неизвестным нам крымским топонимом» (10, с.126, примеч. №318).

Эти же события изложены в «Бревиарии» (Краткой истории») патриарха Никифора, современника Феофана Исповедника. Географические детали при о описании пути бегства Юстиниана Никифор передает более точно: (Юстиниан) «покинув город Фанагорию), спустился в приморское селение, именуемое Томы (преодолев расстояние всего в 25 км. — Л.Г.). Взойдя там вместе с некоторыми другими мужами на корабль и проплыв мимо Том, Юстиниан дошел до Символа (Балаклавы), приблизившись к городу Херсону». — Далее оста­новка вблизи Херсона, прибытие на судно сторонников Юстиниана. Затем он отплыл и оказался у реки Петр — у Дуная.

Движение Юстиниана описано по тому же пути, что и у Феофана, но более точно: он «спустился в приморское селение, именуемое Томы». В свя­зи с этим И.С.Чичуров в комментарии к соответствующему тексту «Бревиария» проясняет ситуацию: «...едва ли Никифор назвал бы Томы «приморским селе­нием» (если бы речь шла о Томах на западном побережье Черного моря. — Л.Г.), так как речь скорее всего идет о каком-то селении, вероятно, в районе Фанагории» (10, с.179, примеч. №102).

Итак, в исторической практике VIII в. даны Томы таманские как «при­морское селение», в которое «спустился» Юстиниан из Фанагории. Гла­гол «спуститься» подразумевает переместиться сверху вниз: спуститься с горы, спуститься вниз по течению. О горе у Никифора речи нет, он говорит о приморском селении, значит Юстиниан «спустился» по воде к устью Та­манского залива, впадающего в Керченский пролив. Но если спуститься из Фанагории прибрежными водами к устью Таманского залива, то попадешь в Гермонассу, которая по данным современных археологов, в период «гун­нского нашествия (и какой-то период после него. — Л. Г.), очевидно, была небольшим поселком» (11, с.28).

Однако через столетие дело обстоит, по Ам-бен-Саиду-Махреби, в изло­жении И.Е.Неймана, следующим образом. «При описании страны Черноморской тотчас после Русии, которая называется главным городом русов, упоминает­ся об озере (современном Таманском заливе. — Л.Г.) и главном областном городе Тома, на юг от оного (от озера, т.е. Томы на южном берегу Таман­ского залива, где находилась Гермонасса-Матарха-Тмуторокань) и торговом городе Шар-ел-бакас, на восток (от г.Шар-ел-бакаса) о городе Матерхе*), который имеет собственного Государя» (12).с.

Об этой информации следует думать так же, как о большинстве географических известий арабских авторов — они неопределенны и сбивчивы: Томы — главный областной город, но торговым городом является Шар-ел-бакас, од­нако собственного государя имеет Матарха, правовое положение которой вообще не определено, данная информация заставляет предполагать, что Махреби свел воедино данные информаторов разного времени об одном и том же городе, о Томах-Таматархе.

У нас есть возможность настаивать на том, что именно Томы-Таматарха были крупным торговый и административным центром. Так, С.А.Плетнева в своем сочинении «Хазары» утверждает, что город Таматарха был «крупней­шим перевалочным пунктом, где скрещивались многие морские и сухопутные дороги. Город возник на развалинах античной Гермонассы, и, судя по археологическим материалам, жизнь в над не прекращалась даже в тяжелый период после нашествия гуннов». Полную правдоподобность своих выводов она подкреп­ляет сведениями Константина Багрянородного (Хв.), который считал Таматарху большим торговым центром (13, с.54,55)).

Для ХI-ХII вв. (период существования Тмуторокани) преимуществом обла­дает информация Ал-Идриси (XII в.): «Матарха — это вечный город. Существует с древних времен, и неизвестно, кто его построил. Это большой город со множеством жителей с процветающими округами, в нем имеются рынки и (собираются) ярмарки, посещаемое людьми из самых дальних стран и из ближайших округов» (5, с.211,212, примеч. №27).

Эти характеристики города не дают, к сожалению, в наше распоряже­ние сведений об этническом составе населения. В этом отношении содейст­вовать установлению этнического состава населения могут косвенные сви­детельства.

В VI-VII вв. болгары занимали восточные приазовские степи за До­ном и Таманский полуостров. В 635 г. их вождь и правитель Кубрат воз­главил самостоятельное объединение — Великую Болгарию. Ее столицей ста­ла Фанагория, находившаяся в 25 км. от Гермонассы-Томы (1Л, с. 20). Поэ­тому присутствие болгар в Томах неизбежно. Косвенное подтверждение это­го факта мы находим у византийского историка Льва Диакона (X в.), кото­рый, касаясь в своей «Истории» протоболгар, захвативших Македонию и на­зываемых им в связи с этим мисянами, говорит и о событиях 704/705 г., связанных с Юстинианом II. «Когда Леонтий отрезал нос императору ромеев Юстиниану и сослал его в Херсон, тот, изловчившись, бежал оттуда к Меотиде (к Азовскому морю, в Фанагорию, а затем в Томы. — Л.Г.) и склонил на свою сторону народ мисян (болгар), пообещав им большую награду, если они вернут ему власть. (Мисяне) последовали за (Юстининианом)...» (14, с.56).

Несомненно верно то, что вторая часть приведенного предложения двус­мысленна: получается, что Юстиниан на Таманском полуострове склонил на свою сторону болгар, когда из сочинений Феофана и Никифора мы зна­ем, что Юстиниан в Томах погрузился на рыбацкое судно, подошел к Болга­рии, склонил на свою сторону «Тервиля, бывшего в то время государем тамошних болгар» (10, с.164), затем с помощью болгар вернул себе власть.

В то же время эту часть предложения, с учетом информации Феофана и Никифора, можно понять так, что от Меотиды Юстиниан направился к «мисянам» в Болгарию на Дунае и склонил их на свою сторону, т.к. болгар на Таманском полуострове византийцы мисянами не наживали. Хотя для своих целей Болгарии Юстиниан мог взять с собой в Томах болгар. Это предположение как будто подтверждается словами Никифора: «Взойдя там (в Томах) вместе с некоторыми другими мужами на корабль и проплыв мимо Том, Юстиниан дошел до Символа, приблизившись к Херсону» (10, с.163,164).

Возможно, что эти «некоторые другие мужи» были болгарами. Как бы то ни было, однако все будет соответствовать исторической ситуации той юхи — присутствие болгар в Томах несомненно.

Хазары в Томах-Таматархе засвидетельствованы хаганом хазар Иосифом (сер.Х в.) в письме испанскому еврею Хаздаю Ибн-Шафруту: город Таматарха  с тюркским названием в др.-евр. транскрипции С-м-к-р-ц (Самкерц) включен в территорию Хазарии (13, с 10).

Жили в Томах и греки, связанные с античной культурой, их присутствие в раннесредневековое время (IV-VI вв.) подтверждено надписями, исполне­нии на греческом языке (11, с.28). Присутствие греков в VIII в. подтверждается упоминанием Феофана и Никифора о соплеменниках Юстиниана на Таманском полуострове, конкретно — в Фанагории (10, с.62,163).

Было ли русское население на полуострове до Х-ХI вв., когда в русских вописях появляются известия о Тмуторокани? Очевидный ответ заключается в самом названии города Россия на полуострове, с которым существовала обеспеченная связь города Томы-Матархи. Только с этой точки зрения можно убедительно объяснить ошибочную локализацию Матархи при городе Руссии двумя названными Е.Нейманом арабскими авторами, Едризи и Ибн-ел-Варди.

При выборе места нахождения города России не на Крымском полуострове (Керчь), а на Голубицком городище на Таманском полуострове, центральным понятием теории о Южной Руси должно быть утверждение о преобладающем русском селении этих двух городов. Руссии и Матархе-Тмуторокани. Связь этих городов была обеспечена и в последней четверти XI в., когда соправительница князя тмутороканского Олега Святославича, его жена, греческая принцесса Феофания из рода Музалонов, владела городом Руссией, о чем  свидетельст­вует замечательная греко-русская привесная свинцовая печать этой княгини с надписью на оборотной стороне: «Господи, помози рабе Твоей Феофании, архонтиссе России, Музалониссе» (15, с. 80,81).

Известия о владениях самого Олега Михаила дошли до нас в надписи од­ной из его печатей: «Господи, помози Михаилу, архонту Матрахи, Зихии (Предкавказье в бассейне р.Кубани. — Л.Г.) и всей Хазарии» (16, с.82). В этой надписи усматривается сближение Олега Михаила с наместнинами ви­зантийских императоров: слова «князь» и город «Тмуторокань» даны по-гречески «архонт» и «Матарха», а не по-русски, в то время как в летописях и в из­вестной надписи князя Глеба на камне — везде говорится о Тмуторокани и ни разу о Матархе. Устойчивые верноподданические чувства Олега к Византии могли проистекать из благодарности за предотвращение его убийства «по со­вету хазар», как был убит в 1079 г. половцами его брат Роман, князь тмутороканский, на возвратном пути из похода на Русь.

Византийцы считали Таманский полуостров своим владением, в связи с чем и убийство Романа не обошлось, видимо, без них, и «совет хазар» убить Олега был, все-таки, в интересах Византии. Хорошо известен тот факт, что византийский историк Михаил Псел, живший в XI в., утверждал, что русские все время кипят злобой и ненавистью к Ромейской державе и, непрерывно придумывая то одно, то другое, ищут предлога для воины с нами» (17, с. 95). Воинственный Олег был опасен для византийских владений в Крыму. По­этому, учитывая враждебные чувства к киевским князьям Олега, который готов был затевать бесконечные междоусобные войны, византийцы, после убийст­ва Романа половцами «по совету хазар», возможно, предотвратили убийст­во Олега в Тмуторокани, — убить его «советовали» те же «хазары». Визан­тийцы в своих имперских целях, воспользовавшись соглашением, как предпо­лагает Г.Г.Литаврин, с дядей Олега Всеволодом Ярославичем, похитили Олега в Тьмуторокани с помощью «хазар»  и доставили в Царьград-Константинополь (18, с.38-40).

Пришел Олег из Греческой земли в Тмуторокань в 1083 г. при поддерж­ке, надо думать, тех же греков, «сел в Тмуторокани. И иссек хазар, кото­рые советовали убить брата его и его самого» (ПВЛ). Вернулся Олег с женой, принцессой Феофанией, которая стала править городом Россией, сам он имел почетный придворный титул севаста, греческий эквивалент латинского «ав густ», т.е. «священный», «достойный поклонения», который первоначально был титулом, прилагаемым к римским, а затем и византийским императорам. Однако в середине XI в. впервые был приложен византийским императором Константином IX Мономахом (1042-1055) к лицу не имевцему царского досто­инства — к своей «возлюбленной» Склирене (IV, с.86,279) примеч.№38).

Византийский титул Олега «севаст» распознается из надписи на свин­цовой привесной печати византийской работы, найденной на рубани. На лице­вой стороне изображен архангел Михаил в рост, на обороте надпись: «Печать Севаста Михаила автедука» (15, с. 83). Латинское dux, также употреблявше­еся в Византии — глава, начальник, полководец. А слово αυτη  переводят как «самовластен» или «самодержец» (15, с.83). Поэтому полное имя Олега в надписи на печати имеет следующее содержание: Август Михаил Олег — самодержец. Но в отношении греческого языка слово αυτη без надбуквенных знаков в надписи на печати мы можем использовать не в значении местоимения «сам», а в значении существительного «крик, зов, звук». Осо­бенно «боевой крик», в переносном смысле «битва».

Пользуясь этой неопределенностью слова αυτη в надписи, а также рассуждением о том, что если бы Олег назван был в надписи «самодержцем», то ожидалось бы греч. слово автократор «самодержец, император», однако он автедука — вожак, проводник, начальник, — поэтому мы можем сказать, что полное имя Олега будет звучать так: Август Михаил Олег — начальник боевых кличей, битв. Тогда оно будет полностью соответствовать характеристики Олега в «Слове о полку Игореве»: «шли битвы Олеговы, Олега Святославича. Ибо тот Олег мечем крамолу ковал и стрелы по земле сеял. Ступит в злат стремень в городе Тмуторокани, тот звон-молву слыша(ли)» (в Киеве и Чернигове — Л.Г.)

Эти связующие звенья между надписью и характеристикой Олега в «Слове о полку Игореве» поясняют смысл высокомерного его ответа в.кн. киевскому Святополку и кн. переяславскому Владимиру Мономаху в 1096 г., после захвата Олегом Чернигова, когда они звали его в Киев для заключения договора о Русской земле перед епископами, и перед игуменами, и перед мужами отцов этих князей, и перед людьми городскими, чтобы оборонять русскую землю от «поганых». Олег же «усвоив мысли буйные и слова величавые, сказал так: «Не подобает меня судить епископу, или игумену, или смердам» (пер. наш.) (ПВЛ). Олег усвоил («въсприимь») мысль, что он сам достоен поклонения, Август Самодержец, начальник битв или боевых кличей. Хотя на самом деле он действовал в интересах Византии, ослабляя междоусобными войнами Киевскую Русь.

Одним из выводов данных рассуждений является мое утверждение о существовавшей в Х-ХI вв. связи не только между городами Руссия и Томы-Тьмутороканью, но и связи между этими городами и Киевской Русью. Высказать это ут­верждение позволяют нам следующие источники:

1 Русско-Византийский договор князя Игоря (945), в одном из пунктов которого сказано: «А о сих, оже то приходять чернии болгаре и воюють в стране Корсуньстей, и велим князю рускому, да их не пущать: пакостять стране его» (ПВЛ). — И о том, что приходят черные болгары (из Восточного Приазовья. — Л.Г.) и воюют в стране Корсунской (в Южном Крыму, куда болгары проникали через Таманский п-в и через Керченский пролив. — Л.Г.), мы велим князю русскому — да их не пускает: пакостят стране и его.

А.А.Шахматов к последним словам этого пункта договора сделал примечание:

«Его (стране) вместо ожидаемого первоначально нашей» (19, с.57, примеч.№19).

Данный подход, с учетом того, что в одном из предыдущих пунктов договора сказано, что в Корсунской стране владений русских князей нет, позволит нас­таивать на том, что имелась в виду территория Таманского полуострова, через который проходили черные болгары по пути в Южный Крым и разоряли земли, подвластные киевскому князю.

2. «История» Льва Диакона (X в.), в которой сказано: «Император (Иоанн Цимисхий) отрядил к нему (Святославу) послов с требованием, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои  области и к Киммерийскому Боспору (на Таманский полуостров. — Л.Г.), покинув Мисию». И еще: «Полагаю, что ты (Святослав) не забыл о поражении отца твоего Ингоря (Игоря), который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов (08.07.941 г.), а к Киммерийскому Боспору (к Таманскому п-ву) приплыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды» (Игорь после высадки на Таманском п-ве сразу прибыл в Киев. — Л.Г.) .

И последнее: «(Император) послал флот на Истр (Дунай) для охраны речного пути, — чтобы скифы (воины Святослава) не могли уплыть на родину и на Киммерийский Боспор (на Таманский п-в) в том случае, если они будут обращены в бегство» (14, с.55-57,68).

3. Известия арабских географов Ибн Хардадбеха (конец IX в.) и Ибн ал-Факыха (перв.годы Х в.) о том, что русские купцы, возвращаясь из Византии, останавливались по дороге к Азовскому морю в городе, который они называют «Самкуш иудеев» (город Томы-Матарха-Самкерц): «Затем они переходят морем к Самкушу иудеев (хазар), затем они переходят к славянам». —

Я уверен, что эти сведения в совокупности с локализацией в последнее время города Руссии не в Крыму, а на Таманском полуострове, на городище станиц Голубицкая, на «острове русов» арабских авторов, являются фунда­ментальными ддя решения затруднений, связанньк с вопросом существования уже в первой половине Х в. (и еще ранее) владении русских князей на Таман­ском полуострове, до появления сведений о Тмутороканском княжестве, известия о котором относятся к XI в.


Выводы

Причина всех затруднений, с которьми сталкивались сторонники существова­ния Приазовской Руси, заключалась в следующем:

1. Не существовало историко-археологичвскмх данных о том, что город Руссия находился на Таманском полуострове.

2. Информация Феофана исповедника и патриарха Никифора о «приморском селении» Томы на Таманском полуострове еще до известий в русских летописях о Тьмуторокани — не была воспринята исторической наукой. В то же время геог­рафические известия Ам-бен-Саида-Махреби о «главном городе русов» на Таманском полуострове — о Руссии, а также о «главном областном городе» — о То­мах таманских, насколько мне известно, вообще не бьим учтены.


Название города Тмуторокань

Последний момент, который должен быть рассмотрен в связи с проблемой существования владений русских князей на Таганском полуострове до появления известий о Тмутороканском княжестве, должен быть связан с происхождением названия города Томы и названия города Тмуторокань. Поэтому еще раз следует привлечь внимание к одному важное в нашем случае обстоятельству: на западном побережье Черного моря, в Малой Скифии (совр.Добруджа) во Фракии, существовал в древности город Томы фракийский, одноименный которому был город Томы таманский. При этом необходимо заметить, что город Томы фракийский — это известное место ссылки римского поэта Овидия. В своих поэтических произведениях, написанных в ссылке, Овидий часто утверждает, что он живет среди гетов.

Из истории гетов известно, что геты — северо-восточная отрасль фракийского семенного массива, что они являлись древнейшим автохтонным населением Нижнего Подунавья, что к северу от Дуная их территория распостранялась на степную часть Прутско-Днестровского междуречья, а на востоке их территория доходила до побережья Черного моря, захватывая Малую Скифию с городом Томы (20, с. 134,135). Особо отметим, что в раннем средневековье (5-6 вв.) византийцы отождествляли гетов со славянами.

Вот один из первых примеров такого отождествления. Византийский историк Феофилакт Симокатта (580- 640-е годы), описывая в своей «Истории» затяжную войну Империи на Балканах против аваров и славян в 90-е годы VI в., пишет так: «Геты или, что то же самое, полчища славян причинили большой вред области Фракии».

«Ромеи, приблизивимсь к гетам —таково древнее имя этих варваров (славян — Л.Г.), — не решались сойтись с ними врукопашную...» (21, с.15,31).

Ответ, который я собираюсь предложить на вопрос: что послужило причи­ной присвоения имени фракийцев-гетов венетам-славянам? — чрезвычайно прост: сходство языка и обычаев, подмеченное византийцами. И в данном случай стилистический прием ранневизантийских авторов называть архаичными этнонимами новые народы по географическому признаку, т.к. они занимали те же террито­рии, что и древние народы, — не имеет силы. Феофилакт Симокатта ясно пишет: «Ромеи приблизились к гетам — таково древнее имя этих варваров» (славян). Выходит, что не византийцы дали им это имя, выбрав по неизвестной причине среди множества племенных имен фракийцев это имя — геты. В этом случае имеется одно возможное утверждение: византийцам было сообщено, что древнее имя этих славян, с которыми они столкнулись на Балканах — геты. Поэтому имеет смысл сослаться на грузинскую и армянскую версию краткого жития Орентия, в которой при описании событий IV в. на Нижнем Дунае упомянуты славяне, хотя «ни о каких славянах до VI в. источники не сообщают» (21, с.515,516). Конечно, здесь следует настаивать на той позиции, что славя­нами в житии Орентия названы геты и что слово «славянин» хорошо знали в провинции Фракия и в Нижней Мисии задолго до VI в.

Название города, в котором поселился ссыльный Овидий, он объясняет убийством Медеей своего брата Абсирта, которого она, «по преданию», «разрубила на части» на томитанском побережье, убегая с Ясоном от преследовав­шего ее отца Ээта. «Отсюда — заключает Овидий, — и название этого места «Томис» (О. Т. 111, 9, 1-34; 20, с.39,40).

«Этимология названия Том основана на созвучии его с греч. словом τεµυω «резать», «рубить». Современные исследователи предлагают возво­дить название Том... к некоему фракийскому обозначению холма, возвы-шен­ности, происходящему от индоевропейского корня, давшего топонимы типа Томарос, Тумолос, Томайос» (О.Т., с.57,58,107,176, примеч.№280).

Вернемся к этнической ситуации на Таманском полуострове. Кто мог Томам дать название Томы — греки? Но Медея в этих местах не убивала своего бра­та Абсирта, поэтому происхождения названия, предложенного Овидием, здесь не могло быть. Кроме того, греки называли этот город Таматархой. Тюрки тоже не могли дать такое название, так как корень слова индо-европейский, они, в свою очередь, называли его Матлукой. Это название не имеет отношения и к иудеям, которые называли Томы Самкерц. Однако среди обоснованных мнений особое и важное место занимает случай с фракийцами: название Том исследователи возводят к некоему фракийскому обозначению холма или возвыше­нности.

Вот теперь самое время вернуться к тому тракту, что городище Гермонасса-Томы-Тмуторокань находится на высоком береговом плато, на холме высотой 10-15 м.

Информация о фракийцах около Керченского пролива (в древности Боспор Киммерийский) и к востоку от него, следующего содержания. «Греческая тра­диция твердо связывает киммерийцев с фракийцами. По свидетельству Страбона, одно из фракийских племен — треры были киммерииского происхождения».

В восточной части Таманского полуострова и южнее его жили синды, а «во Фракии, по верхнему течению Стримона или около Абдеры, жили синты... Страбон с полной определенностью говорит, что синты этнос фракийский».

«Согласно античной традиции, территория, занимаемая меотскими племена­ми  (жившими в Приазовье. —Л.Г.) обычно не включалась в Скифию или в Сарматию... Ими скорее всего могли быть задержавшиеся здесь преемники восточной группы киммерицев».

«В I-III вв. н.э. (увеличивается) приток переселенцев на Боспор из Фракии». «Во II-III вв. н.э. на Боспоре... резко возрастает количество фракоязычных имен, а также их носителей» (23, с.237,238).

Существует дополнительная информация, добытая археологами при раскопках древней Гермонассы — Том таманских и древних Том фракийских, краснолаковая керамика, обломки чаш и блюдц, которая по характеру черепка, покрыв того тонким слоем лака по цвету почти идентичного цвету глины, свидетельст­вует об одном центре ее происхождения. В данном случае считается, что какая-то часть этой керамики изготовлена в западнопричерноморских центрах — в городе Томы и в Истрии (11, с.24-27). Тем самым подтверждено, что в раннем средневековье, в 5-6 вв., какие-то связи существовали между теми и другими Томами и что в Томах таманских знали о Томах фракийских. Вся эта дополнительная информация дает возможность перейти к теоретическому овладе­нию проблемой происхождения названия города Тмуторокань. Однако все по порядку.

Корень названия «Томы» созвучен не только с греч. τεµυν — «резать», «разрубать», с лат. tumeo — «быть распухшим, раздуться»; tumulus — «холм, бугор», но также с русским  темя —  «макушка, верх головы, маковка», кото­рое сближается со ст.-слав. ТЕНО, ТЕТИ «сечь, рубить, резать» (В.Даль. IV; М.Фасмер. IV.).

Трудности, возникайте вследствии того, что невозможно принять решение о том, возводить ли название Том «к некоему фракийскому обозначению хол­ма или возвышенности», или возводить это название к русскому «темя», и тогда становится очевидным, что такое объяснение охватывает название ук­репленного лагеря запорожских казаков — Сечь от слова секу, то есть со­держанием слова Томы становится «крепость», как называли на самом деле этот город под разными его именами, — поэтому трудности эти оказываются мнимыми, в том числе и но следущим причинам.

Сходство языка и обычаев фракийцев и славян проявилось в тождестве названия главного божества Фракиицев бога грозы Перуна со славянским богом грозы — Перуном (24, с.39).

Мы не знаем, кого подразумевали арабы под «русами» на Таманском по­луострове — преемников таманской группы фракийцев или славян. В самом де­ле, фракийское  рес/рас «священный царь» (25, с.6) и славянское рос/рус/рас  «светлый», «царский», а также «глава, главнейший» (26, с. 296, 301) — имеют сходное содержание.

Содержательное единство этих слов можно усмотреть в тех значениях, в каких они функционируют в личных именах. Так, Рес — имя фракийского царя, приниманиего участие в Троянской войне на стороне троянцев. Рес-, рас- выделяется в первой части в личных именах боспорских царей фра­кийского происхождения — Рескупорид, Раскупорид. Рус в этимологической ле­генде — родоначальник соответствующего этноса русов.

Не менее важным представляется тот факт, что кроме Перуна, у древних русов было божество Троян, имя которого совпадает с фракийскими формами Троя, треры (название одного из фракийских племен), Трос (личное имя), Троике (область в Трое).

У Фракийцев большую роль играл культ Конного бога, именуемого Херос («герои»), который имел различные аспекты, мог являться и в образе Ареса, Аполлона, Диониса, поэтому мог носить имя-эпитет Троян («Троякий»). Эта мысль опирается на конкретный факт: «В греческой традиции выступает муж­ское божество Херос, засвидетельствованное уже микенскими текстами: ti-ri-se-ro-e (dat.sg.):/tris-herohei/ «Тригерою» (о контактах микенских ахейцев с троянцами-фракийцами см.24, с.49) (27, с.56), то есть «Троякому» или «Трояну». Само имя Херос восходит к фракийскому богу гро­зы Перуну (24, с.3^).

Таким образом, на основе совпадения имен фракийского и славянского богу грозы Перуна можно утверждать, что совпадали имена греко-фракийского «Три-героя» и славянского «Трояна», очевидно, совпадали также их функции — божества войны.

Имя Троян (в основе и.-е. treu-s — «расти, процветать» — 24, с. 51, примеч. №151. Это сближает Трояна с римским Марсом) или в форме притяжательного прилагательного как географическое название — Троянь следует рассматривать во всем фракийском полногласии -оро-: tо-rо-о гомеровское Τρωσ; tо-rо-ja «троянка» гомеровское Τροια; tо-ro-wi-ka греч. Τρωιη    область в Трое (24, с.50,51, со ссылкой на 28, р.587; 29, р.251; З0, р.337,338).

Усвоенное такой фракийской языковой практикой понятие полногласия в Фракийских личных именах должно привести к понятию полногласия в назва­ниях Троян и Троянь как Тороян  и Тороянь, откуда, возможно, русское  Торокань. Поэтому специально следует отметить, что О.Прицак высказал суждение, что в имени Тмуторокань неявно присутству­ет имя «Троя» или «Троянь» (31, с.327).Однако излагаемые сейчас соображения не смыкаются с утвердившейся в науке теорией, что название Тмуторо­кань происходит от базового тюркского топонима-образования Таман-тархан, где первая часть — «древний тюркский титул», а вторая часть «означает чело­века, свободного от налогов». Из этой тюркской формы выводят византийское Таматарха и русское Тьмуторокань.

Существует также неучтенная исследователями адыгейская фолклорная форма Тамтаракай в адыгейском предании, записанном историком адыгейского народа Шорой Ногмовым в начале XIX в., о мести косогов за смерть своего князя Редеди, которого в 1022 г. зарезал тмутороканский князь Мстислав «пред полками касожскими» («Слово о полку Игореве») в единоборстве и поко­рил косогов, наложив на них дань. Спустя несколько лет после похода Мстис­лава на косогов и в его отсутствие, косоги совершили набег на «тамтараканскую» землю и разорили ее. С того времени ведется пословица у адыгейс­ких племен: «Тамтаракай ухуньме», т.е. «Да будет тебе участь Тамтаракая» (8, с.76).

Однако ни в греческом, ни в русском и в адыгейском имени нет «н» в пер­вой части, а во второй части вместо тюркск. и греч. -ар («тархан» — «тар-ха») русское полногласие — оро — («торокаяь»). И.Г.Добродомов преодоле­вает это затруднение ссылкой в одном случае на исторический процесс: «... глас­ный звук «у» в названии Тьмуторокань исторически поглотил (на русской поч­ве.— Л.Г.) согласные «н». Во втором случае ссылается на необходимость рассмат­ривать историю гласных «о» в сочетании со звуком «р» вместе во всем полног­ласии  -оро-, которое соответствует греческому — ар»  (32, с.130-133).

Однако очевидно, что знания, полученные таким образом, могут быть под­вержены ошибке вследствие того, что нет сведений о реальном функционировании в исторической практике VIII и последующих веков топонима «Таман-тархан». Поэтому мы вполне законно можем расширить тюркскую теорию происхождения названия Тьмуторокань так, чтобы она включала в себя древнерусское имя «Томы» и «Тороянь». И.Г.Добродомов отмечает любопытный факт, «что иногда визан­тийцы передавали название города двумя словами. Вполне вероятно и русское название первоначально состояло из двух слов, которые потом слились в однозвуковой состав греческого Тама Тарха близок к звуковому составу русского Тьмуторокань» (32, с. 130-133).

В русских источниках этот город впервые упомянут под 988 г. В Повести временных лет в составе Лаврентьевской летописи он упомянут в форме «Тмуторокань»: «Володимеръ... посадиша... Мстислава Тмуторокани». Под 1024 годом в той же Лаврентьевской летописи написание «Тьмуторокань»: «приде Мьстиславъ ис Тьмутороканя Кыеву...» (ПСРЛ. Т.1. 1962, стлб.147). В этом случае следует отметить, что написанием этого названия нельзя пользоваться в издании Лаврентьевского списка Повести временных лет в серии «Памятники литературы Древней Руси» под редакцией Л.А.Дмитриева и Д.С.Лиха­чева в связи с тем, что вопреки подлиннику под 1024 г. дано написание «Тьмуторокань» (33, с.162).

В надписи князя Глеба 1068 г. на Тмутороканском камне написание «Тьмуторокань». В связи с этим Р.О. Якобсон сделал замечание, что написание «Тьмуторокань» в надписи князя Глеба 1068 г. и в Лаврентьевском списке 1024 г. поддерживают чтение Тъмутороканьскый в «Слове о полку Игореве», как это предполагает вариант Е. Обычно как П, так и м опускают «ъ» между согласными древней рукописи или заменяют его на «ь», где неправильно читает­ся Тьму-» (34, с.151, примеч.№211).

С другой стороны, «мягкость конечного русского «нь» в слове Тьмуторокань, очевидно, обязано — по утверждению И.Г.Добродомова, которое является существенным для нашей теории, — грамматическим причинам. Многие русские названия  народов  (выделено мной. — Л. Г.) по своему происхождению — притяжательные прилагательные, которые образовались с помощью старинного общеславянского суффикса -й- (-j-)» (32, с.130-133).

В таком случае мы должны признать, что в слове «Тъмуторокань» зак­лючено название народа, очевидно, «троянцев», если согласиться с авто­ром «Слова о полку Игореве» в том, что «земля Трояня» находилась в Приа­зовье, западной границей которой были низовья Дона, что город Тмуторокань находился в «земле Трояня». Название этого народа в форме притяжательного прилагательного — троянь, как, например, русь, весь, чудь и проч., а название представителей этого народа трояны, русины, чудины. Оправданием этой теории может служить тот факт, что независимо от нашего утверждения существует местечко Трояны близ Бердянска на северо-западном побережье Азовского моря, — город «Труя» («Троя») в земле тюрков,упоминаемый арабским геограром XII в. Ал-Идриси.

Все сказанное означает, что мы можем применить эти данные для написания города Тъмуторокань двумя словами по аналогии с византийской передачей его названии Тима Тарха — как Тъму Тороянь  (окончание первого  слова — юс большой — носовое «о», на месте которого после середины Х в. стал произноситься гласный «у» (35, с.651), — т.е. «Томы Троянские» в отли­чие от города на западном побережье Черного моря — Томы Фракийские. Однако мы знаем Тъмуторокань, а не Тъмутороянь — почему? Ответ заключается во-первых, в исторической реальности на Таманском полуострове в разбираемый период — по сведениям Махреби город «Матерха» (наим. «Томы Троянские») имеет своего государя, должно быть, тюркско-хазарского, а во-вторых, в негaтивном отношении русских к тюрским tarkan`ам или tarxan`ом «сановникам», кото­рых уничижительно называли тороканами  по аналогии с тюрк. tarakan «таракан», откуда др.-русск. «торокан» и позднее «таракан». Ср. имя зятя Батыги в былинах о Василии Пьянице — Тараканчик (М.Фасмер. IV. Таракан и след.), — очевидно, в связи с тем, что в источнике «многие хазарские цари упомина­ются с титулом тархан. Иногда создается впечатление, что это имя собственное» (36, с.156)

При оценке способа образования имени Тъмуторокань напрашивается мысль о контаминации — объединении русско-фракийского Тъму Тороянь «Томы Троянские», куда включена мысль и о божестве Трояне, с тюркско-хазарском Тъму Торокань «Томы Тарханские», как владения хазарских тарханов, – на основе ассоциативной близости tarkan, tarakan  и др.-русск. «торокан» из уничижительного употребления тюрк. tarkan – «сановник».

 

Внимание!!! Файл sape.php не обнаружен. Проверьте правильность установки кода Sape.

 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 

Rambler's Top100