Home №18 РОДИМЫЕ ПЯТНА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ - 3. Этика взаимоистребления. К чему приводит скученность населения

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

РОДИМЫЕ ПЯТНА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ - 3. Этика взаимоистребления. К чему приводит скученность населения PDF Печать E-mail
Автор: Пётр Хомяков   
08.07.2010 11:16
Индекс материала
РОДИМЫЕ ПЯТНА ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
2. Как пауки оказались в банке. Экологический кризис в окрестностях долин великих рек
3. Этика взаимоистребления. К чему приводит скученность населения
4. Баланс взаимных злодейств. Какой ценой произошло «упорядочивание беспредела»
5. Обреченные на деградацию. К вопросу о происхождении и перспективах поливного земледелия
6. Земледелие и цивилизация. Мифы о присваивающем и производящем хозяйстве
7. Двуногий скот. Истинная сущность земледельческой революции
8. Государственность и цивилизация. Заинтересован ли император в процветании империи?
9. Родимые пятна государственности. Неужели это все свято?!
Все страницы

 

3. Этика взаимоистребления. К чему приводит скученность населения

Итак, на относительно узком пространстве долинных лесов круп­нейших транзитных рек оказываются даже по современным понятиям плотные толпы людей, собравшиеся сюда «со всей необъятной Саха­ры» (далее, чтобы не разбрасываться, мы некоторое время будем рассма­тривать только Египет, хотя аналогичные процессы шли во всех древних цивилизациях). Эти толпы разбиты на группы, ведущие друг с другом вой­ну на уничтожение. Эти толпы ненавидят окружающий их мир, в котором они оказались поневоле. Эти толпы очень сильно скучены, как никогда не был еще скучен собственно «человек разумный», становление которого как вида сопровождалось именно выходом на простор из ограниченных местообитаний.

Биологами однозначно доказано, что аномальная скученность по­рождает глубокое психическое и физиологическое расстройство у особей всех видов. Крысы, например, теряют шерсть и могут приобретать пят­нистую окраску. Однако, если столь глубоки органические нарушения, то что говорить об изменениях в поведении. У скученных на ограничен­ных пространствах особей большинства видов позвоночных появляется каннибализм, исчезают родительские инстинкты и т.д. и т.п. Кстати, живущие рядом, но на больших (однако не столь богатых) территориях особи тех же видов имеют альтруистическое поведение.

Таким образом, и человеческие, и биологические особенности в опи­сываемой нами ситуации «сбора» в долинах транзитных тропических рек кочевников с огромных пространств степи, ставшей в одночасье пу­стыней, толкают людей только к одной линии поведения, по существу, людоедской.

Мы не будем пока касаться эколого-ресурсных и хозяйственных дета­лей вариантов выхода из этого положения. Скажем лишь, что этот вариант по сути только один — переход к земледелию. При этом земледелие может быть по преимуществу только поливным. Интересным выводом из ана­лиза возможных хозяйственных структур, проведенных для подобного типа ситуаций, является вывод об относительно малом (иногда вообще нулевом) использовании в этом типе хозяйств тягловых животных. Ниже мы обоснуем и его. Пока лишь еще раз заметим, что кардинальным вы­ходом из подобного ресурсно-экологического тупика является поливное земледелие, которое на первых порах достаточно продуктивно даже при использовании минимального набора орудий. Теоретически говоря, эти орудия не обязательно должны быть металлическими (на первом эта­пе). Но что совершенно необходимо для этого типа хозяйства, так это концентрация усилий достаточно больших масс людей.

Рассмотрим, в каких же социальных условиях происходит становле­ние этого типа хозяйствования. Согнанные в плотные массы толпы людей исступленно, как никогда до этого, воюют друг с другом за территорию и ресурсы. При этом свойственный людям альтруизм к членам своей группы сильно приглушен. Из более глубоких слоев сознания поднима­ются установки на агрессивный внутривидовой каннибализм без разбора. Но агрессивное людоедство не может быть бесконечным по объему. По­этому данные настроения имеют лишь один результат — снижение порога восприятия между «своими» и «чужими», уравнивая их на одинаково вы­соком уровне неприятия и ненависти.

Теперь проанализируем, может ли какая-нибудь группа добиться кардинальной победы в этих условиях. Преимущества пока дают:

а)  несколько большая исходная численность группы;

б)  несколько лучшие орудия;

в)  несколько лучшие физические качества группы.

Ни одно из этих преимуществ не носит в этой ситуации «нарастающего» характера, когда каждая победа существенно увеличивает ресурсы для дальнейшей борьбы.

Действительно, механизмы включения «чужих» в свою группу по­ка ограничены, подобной массовой практики человек до этого не знал. Несколько лучшие физические качества тоже не улучшатся намного в результате победы (или серии побед). Так же обстоят дела и с луч­шими орудиями. Любая серия побед дает лишь расширение территории. В условиях скученности, скудости ресурсов, постоянной войны без па­уз, неоформившегося окончательно типа хозяйства прибавка территории не дает нарастающего разрыва сил между победителями и побежденными. Зачастую, наоборот, чем больше контролируемая территория, тем больше количество врагов по периметру расширившихся границ.

Анализ ситуации показывает, что наиболее быстро реализуемым ва­риантом в этом случае является практика использования побежденных, причем именно возможного использования их для дальнейшей борьбы. Мы можем найти реальные естественные предпосылки такой практики еще до появления земледелия — предпосылки, из которых при опреде­ленных ситуациях эта практика сложилась бы. Они известны.

Если говорить в общем, то это вполне естественное для недавних ско­товодов использование пленников (а они, принадлежа к другим группам, рассматривались древним человеком как представители других видов) в качестве двуногого скота. Реальные примеры такого использования мы можем себе представить.

Это, во-первых, обусловленное вполне естественными причинами, свойственное человеку использование женщин побежденных группиро­вок. У некоторых примитивных племен на Земле еще в недавнем прошлом бытовало следующее использование пленных женщин: мужчины племени совокуплялись с ними, а детей от такого совокупления съедали.

Во-вторых, пленников-мужчин могли использовать как «человечес­кий скот». Чтобы такой пленник не убежал, он мог быть искалечен. Приэтом для других враждебных групп (не склонных к длительному содер­жанию пленников) он бы сразу становился жертвой в случае попадания к ним в качестве трофея.

Отмеченной многими исследователями особенностью «раннего раб­ства» должно было быть частично добровольное пребывание в нем. Действительно, насильно удерживаемый раб в условиях тотальной войны вполне может сбежать, и его практически некому будет ловить.

Предпосылками к созданию такого механизма поведения могла быть только описываемая нами ситуация тотальной межгрупповой войны с весьма динамично меняющимися условиями и сильной внутригруппо-вой агрессивностью. В этой ситуации любой бежавший из одной группы «живой трофей» сразу становился таковым же, попав в любую другую группу, а с большой вероятностью, даже вернувшись в свою прежнюю, где потерявшие человеческий облик родичи быстро забывали своих. Ничего не поделаешь — запредельный стресс порождает именно такие меха­низмы поведения. Последнее соображение, тем не менее, не является решающим, ибо попадание именно к своим бывшим сородичам в случае ухода от хозяев в условиях борьбы между собой массы мелких групп маловероятно.

Однако эти предпосылки говорят только о возможном «накоплении» первых рабов у побеждавших по тем или иным причинам группировок. Прорыв же был осуществлен теми, кто первыми осмелились использовать рабов в войне. Гораздо более поздним аналогом такой тактики служат средневековые примеры использования галерных рабов в безвыходных для их хозяев ситуациях морских боев.

Итак, именно с началом использования «рабов-воинов» и начал формироваться один из основных принципов подавляющего большинства массовых армий будущего: у «рвоих» хозяев (командиров) есть хоть какие-то шансы выжить, у «чужих» их нет совсем.

Использование пленников сразу же сделало победу «самоусилива­ющимся» процессом. Противоборство пошло по типу цепной реакции. Из множества мелких враждующих группировок образовались более круп­ные объединения. Укрупнение территорий и концентрация пленников, достигнув определенной величины, сделали возможным развитие полив­ного земледелия. Это очень важный момент в истории хозяйствования. Поливное земледелие, требующее концентрации усилий довольно боль­ших групп людей на ирригационных работах и некоторого минимума устойчиво контролируемой территории, не могло быть возможным (бо­лее оптимальным, выгодным по трудовым затратам и т.д. и т.п.), пока некоторое число людей не могло быть сконцентрировано на некоторой территории, не затрагиваемой постоянной войной.

Таким образом, последовательность событий может быть только такой:

1) использование пленников в качестве «двуногого скота»;

2)  решение использовать их в войне;

3)  завоевание и устойчивый контроль за некоторой территорией;

4)  решение использовать пленников (самых небоеспособных) на рабо­тах;

5)  развитие поливного земледелия, которое, вероятно, родилось из бо­лее примитивного собирательства и какого-то подобия «огородниче­ства», о чем мы более подробно скажем ниже.

 



Обновлено 08.07.2010 11:24
 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100