Home №19 «РЮРИК», ЦУСИМА, 14.08.1904

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

«РЮРИК», ЦУСИМА, 14.08.1904 PDF Печать E-mail
Автор: Роман Жданович   
08.07.2010 10:30

(новелла о роли связи на войне и о последствиях ее отсутствия)

Странные возникают совпадения…

На землях нашей Голубой Руси (Северо-Западной) осталось много имен, хранящих память князя поморских славян Балтики Рарога (Сокола – эта птица стала династическим гербом Рюриковичей) — сына зятя князя новгородцев Гостомысла, основателя предпоследней, наиболее длинной в истории Русского государства династии. С которой принято почему то НАЧИНАТЬ(!?) нашу историю…

Рюриково городище, Рюриков двор, Рюриково поле... Интересно, что не смотря на это, никому неизвестно место захоронения Ладожского, Белозерского и Новгородского Властителя, как в памятниках материальных, так и в памяти народной.

По сему, не кажется невероятной гипотеза, что смерть князя Рюрика — наступила в дальнем морском походе, могилой ему — послужило море.  (Косвенное подтверждение его смерти вдали от родины – факт, что при живом наследнике Игоре (Старом), княжеская власть перешла к «премьер-министру» Славении Новгородской — Олегу Вещему, и оставалась в его руках до самой смерти).

 

*     *     *

14 августа 2000 года, когда гидроакустики зависших над местом гибели «Курска» кораблей — принимали последние, ударами кувалды в сталь переборок, кодограммы подводников (в тот же день ложившиеся на столы «цусимского министерства»! — см. Дмитрий Черкасов, «Новый Петербургъ»,  цикл статей сентябрь-ноябрь 2000 г.), гибнущих от переохлаждения (температура забортной воды ок. 4 гр. С) в заливаемом  9-м отсеке, когда собравшийся в Москве Архиерейский собор МП РПЦ причислял к лику св. црств. страстотерпцев последнего главнокомандующего Русской Императорской армии, а Президент страны – «не мешал профессионалам исполнять свое дело», исполнялась 96-я годовщина события, мало освещаемого в нашей стране.

Мы помним, из истории Русско-Японской войны, «прославленые в веках» — имена «Варяга» и «Корейца», «Стерегущего», «Новика», «Авроры» (последней – тоже заслуженно, но благодаря очевидным событиям впоследствии). Менее известны, геройски погибшие в Цусимском сражении мая 1905 г., эскадренный миноносец «Громкий» и броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» (командовал брат знаменитого ученого-географа, капитан 1 ранга Миклухо-Маклай, погибший со своим кораблем), крейсера «Светлана» и «Изумруд». Еще меньше повезло — погибшим со всем экипажем эскадренным броненосцам «Князь Суворов» (возможно потому, что был флагманом «пса самодержавия», так сказать, – адмирала Рожественского) и «Император Александр Третий» (благодаря «контрреволюционному» названию?), «Бородину» и «Наварину» — с которых было подобрано по одному человеку, ЭМ «Безупречный».

Последнему, не оставившему живых свидетелей, не нашлось места даже в романе-эпопее Новикова-Прибоя. Как и прикрывавшей обездвиженный «Суворов», погибшей, приняв часть выпущенных по нему торпед, — плавучей мастерской «Камчатка», и единственному, прорвавшемуся во Владивосток кораблю выше 3-го ранга – яхтенному, т.е. без брони и тяж. артиллерии, крейсеру «Алмаз».

Но они тем не менее известны, в отл. от героев этой статьи. Не смотря на то, что литература, посвященная Владивостокскому отряду крейсеров, броненосному крейсеру «Рюрик» — герою сражения 14 августа 1904 г.,  — нельзя сказать, чтобы была малоизвестна или малочисленна. В Публичных библиотеках Москвы и Ленинграда хранятся книги Бориса Тагеева «Гибель славного «Рюрика»» (Харбин, 1906 г.) и Г.К. (мичмана Георгия Колоколова) «На крейсере «Россия» (из дневника)» (СПб., 1906 г.) – это только наиболее яркие свидетельства участников событий; специалисты знают труд В.Е. Егорьева (сына командира «Авроры», погибшего в Цусиме в 1905 г.), тоже участника сражения – «Операции владивостокских крейсеров в Русско-Японскую войну 1904-1905 г.г.» (М.-Л., 1939 г.); любители истории военной техники прочли Р.М. Мельникова ««Рюрик» был первым»; наконец – в массовой литературе известен роман В.С. Пикуля «Крейсера» (после выхода коего, СП РСФСР наконец «расщедрился» на Государственную премию — наиболее популярному Русскому писателю).

Любят хозяева россиян – видеть их битыми и несчастными!! И им самим показывать — ТАКОЙ «портрет»! Оставляя в памяти — историю гладкого, словно как на маневрах, без собств. потерь (насколько это верно и о причинах – отдельная тема), расстрела самураями всего нашего Тихоокеанского флота в мае 1905 г… И вышвырнув из истории – героический пятичасовой бой (чему не было примеров ранее, в истории парового флота), на том самом месте, трех не самых современных наших кораблей — против вдвое сильнейшего противника. Без ожидавшегося тем полного успеха.

 

*     *     *

В 1904 г., высадившись в апреле, после гибели С.О.Макарова, непосредственно на Квантунском полуострове, изолировав базу Военно-морских сил Тихого океана России с суши и прорвав ее внешние оборонительные линии, японцы — к концу июля 1904 г. вышли на ближние подступы к Порт-Артуру. Нахождение сил флота в радиусе поражения японской осадной артиллерии, делало нецелесообразным дальнейшее их пребывание в своей главной базе. И без того представляющей собой – и оперативный, по конфигурации Желтого моря, и тактический мешок, выход откуда глубокосидящих кораблей – был возможен лишь в прилив («мешок», занятый в свое время, под базу флота, лишь из внешнеполитических соображений министерства финансов).

10 августа, после долгой и довольно хаотичной подготовки (не ожидая столь быстрого прорыва неприятеля к крепости, флотское начальство начало, по порочному примеру Севастополя, передавать сухопутному фронту корабельную артиллерию и команды моряков, вместо прямых обязанностей Флота — действий против путей снабжения сухопутных войск противника с моря), корабли Порт-Артурской эскадры покинули, как казалось — навсегда, Артур.  Двинувшись — через р-н действия превосходящих сил адмирала Того — на прорыв во Владивосток.

Сразу по выходе, выделенным для этого связным миноносцем — через русское консульство в г. Чифу (северный берег Шаньдунского п-ва) — телеграфом было послано шифрованное* донесение в штаб Наместника Русских территорий на Дальнем Востоке и во Владивосток, с извещением о выходе и указанием возможного р-на встречи крейсерам Владивостокского отряда. Владивостокскому отряду Тихоокеанских сил России – надлежало ждать встречи, на широте города Фусан (Корея) первую половину дня 14 августа; не дождавшись встречи до 15-16 часов – возвращаться во Владивосток. При встрече с эскадрой Камимуры (до 4 броненосных и до 4-6 легких крейсеров), сторожившей действия Владивостокского отряда на коммуникациях Японии, предписывалось, не ввязываясь в бой (для чего более тихоходные русские крейсера имели право сбросить за борт часть воды и топлива) — увлечь ее к северу, с пути Порт-Артурской эскадры.

Во исполнение приказа, находившиеся в исправном состоянии броненосные крейсера «Россия» (флаг младшего флагмана эскадры контр-адмирала К.Иессена), «Громобой» и «Рюрик» – самый старый и заслуженный корабль Владивостокского отряда, — около 05.00.12.08.1904 г., снялись с якорей и вышли в море. В напрасный уже поход, не зная, что, утратив 10-11 августа управление в бою с японским флотом в Желтом море, разбившись на небольшие группы и отдельные корабли, Порт-Артурская эскадра, после гибели командующего и большей части штаба — при прямом попадании в рубку флагманского корабля, — большей своей частью вернулась в Артур. Ставший таким образом для нее, ослабленной уходом части сил в нейтральные порты, ловушкой.

Не зная этого, Иессен шел навстречу ожидавшему его противнику, — во Владивосток сведения о неудаче порт-артурцев были доставлены слишком поздно.

…Глядя на карту-схему боя, приводимую в исторических описаниях Русско-Японской войны (см. напр. в  Р.М. Мельников ««Рюрик» был первым», Л., «Судостроение», 1989 г.), довольно трудно понять, чем руководствовался младший флагман эскадры К.П.Иессен, командовавший кораблями. Родом норвежец, адмирал, вообще то отличавшийся в море лихостью (в самом начале войны разбивший таким образом в тумане о прибрежные скалы форштевень крейсера «Богатырь»)!.. Почему он не стремился занять перед боем более выгодное исходное положение — дав идущим с севера, отрезая маленькому русскому отряду путь домой, японцам, имевшим превосходящий ход, время спуститься еще на юг, «проскочить» русские корабли — открыть им путь на Владивосток?.. Почему не пытался перевести бой на погонно-ретирадный курс, выгодный нашим кораблям, на этом ракурсе – при стрельбе вдоль диаметральной плоскости — равным в огневой мощи с японскими? Имея преимущество хода лишь в 1-2 узла – японцы не могли б уклониться от погони, с курсовым углом 0 градусов, в начале боя... Почему держался на дистанции 45-65 кабельтовых, выбранной противником, не пытаясь ее сократить? Подставляя высокий незащищенный борт океанских крейсеров под сильнейшие в мире японские фугасные снаряды (против наших — самых слабых)… когда и основа боекомплекта русских кораблей – бронебойные снаряды (лучшие в мире!), и шкалы приборов управления огнем – были предназначены для огня на небольших, менее 40 кабельтовых, дистанциях, а масса  мелких пушек, бывшая у нас — вообще не могла стрелять... Почему «Рюрик», несший устаревшую стале-железную броню, пробиваемую японскими снарядами, имевший огромный силуэт — с массой материала для огня и осколков в парусном рангоуте, самую мощную в эскадре, но и самую незащищенную — без какого-либо броневого прикрытия батареи, артиллерию, — он не поставил вне общего строя, на удалении от флагмана? Почему наконец, когда вступили в бой подошедшие с востока легкие японские крейсера, не пытался (имея японцев — наседающими с противоположных сторон) вести огонь в два борта? Именно под возможность чего намеренно проектировались владивостокские крейсера, с главным калибром в батарее, а не в оконечностных башнях!?

Теперь на это ответа нет и уже не будет… Выйдя 12 числа в море, поздно ночью 14 августа Владивостокский отряд прибыл в расчетную точку, точку встречи, где было ему определено ждать встречи с порт-артурцами. Здесь, крейсируя минимальным (6-7 узлов) ходом на параллели Фусана, в половине пятого утра, с крейсеров были замечены — уже отрезавшие путь отхода на север и быстро спускавшиеся на юго-запад, стремясь охватить голову русского кильватера, — четыре тяжелых крейсера отряда контр-адмирала Камимуры. Развернувшись на 210 градусов («от неприятеля»), Владивостокский отряд лег на боевой курс.

В пять часов утра – на пересекающихся, а затем практически на параллельных курсах, начался бой, выйти из которого «Рюрику» суждено не будет.

С самого боя начала, пользуясь преимуществом хода, Камимура упорно обгонял противника — стремясь охватить голову колонны наших кораблей, выйти из секторов обстрела их батарейных палуб и расстреливать русскую колонну сосредоточенным огнем — продольно. В начале боя сосредоточенный огонь японцев обрушился, на идущий хвостовым – ближайшим к противнику, не имевший права маневрировать в строю, «Рюрик». Имевший лишь стале-железную броню, просто скалываемую  снарядами японцев.  Положение его усугубилось флагманской «Россией», начав набирать ход — вдруг резко его сбросившей, не оповестив хвостовые корабли (из-за падения тяги в котлах – взрыв 203-мм японского снаряда «раскрыл» кожух дымовой трубы), едва не вызвав столкновения идущих в кильватер «Громобоя» и «Рюрика».

В 6 часов утра, когда охватывавший противника Камимура сместился на юго-восток, открыв тем самым путь на север, русские корабли, вводя в действие орудия еще не бывшего в бою правого борта, начали поворот на Владивосток. Поворот Иессен повел почему-то самым сложным способом: «от неприятеля» (на 300 градусов, вместо 60), «последовательно» – с сохранением последовательности кораблей в кильватере, – вместо поворота «все вдруг», ставящего наиболее пострадавший «Рюрик» на максимальное удаление от японцев. Сдвоившимся при повороте в колонне русским кораблям – приблизившимися японцами в этот момент были нанесены наиболее серьезные за время боя повреждения, для «Рюрика» оказавшиеся роковыми. Тяжелые снаряды нанесли пробоины в его корме, через которые начало затоплять рулевое отделение. Осколки разбили при этом трубы водоотливной магистрали, ручные помпы справиться с поступлением воды не могли. Рулевая машина вышла из строя. Уже находясь по горло в воде, трюмный механик А.К.Тон, боцмана А.Крюк и Д.Петров — безуспешно пытались сообщить тяги руля с ручным приводом от боевого штурвала. А.Крюк для этого нырял в шахту уже затопленного отсека, тоже неудачно. Ввиду тщетности попыток – последовал приказ установить перо руля прямо и, задраив переборки, покинуть затопленный отсек.

В уже почти состоявшемся прорыве, потерявший управление крейсер держался на курсе, маневрируя посредством двух своих паровых машин. До момента, когда очередной японский снаряд, пробив броню рулевого отделения, сбил тяги руля, заклинив его в глухо задраенном и затопленном отсеке – в положение «на борт».

«Рюрик», не слушая управления, выкатился из строя. С этого момента, ход крейсера на прямой не мог превысить 3-4 узла, при идущих полным ходом машинах, вращающих винты «враздрай» — преодолевая сопротивление руля, заклиненного в бортовом положении. Эскадра – теперь уже только «Россия» и «Громобой» — уходит со спасительного северного курса, возвращаясь назад, к терпящему бедствие кораблю.

Беда не приходит одна. Ок. 07 часов утра на шедшей навстречу «Рюрику» – закрывая собой поврежденный корабль, проходя между ним и японскими крейсерами, — «России», попаданиями 203-мм снарядов, под полубаком были взорваны подготовленные к стрельбе выстрелы для орудий главного калибра. Вышли из строя все орудия носовых плутонгов,  расчеты при этом погибли целиком. В носовой части начался сильнейший пожар, сбиваемый встречным ветром в корму, охватывая боевую рубку, угрожая распространиться — через отдраенные шахты подачи в недра артиллерийских погребов. Сбивая пламя, уходя от встречного ветра, «Россия», а вслед за ней – четко повторявший ее маневры «Громобой» — описали почти полную циркуляцию вокруг «Рюрика», вновь сдвоив строй, в очередной раз создав идеальную мишень, для огня по кучной, на «пятачке», цели!

Оказавшись за уже подбитым «Рюриком», вместо его прикрытия. И в этот момент — с Русской эскадры был произведен один из самых удачных за весь бой выстрелов: 203-мм орудие терпящего бедствие, расстреливаемого продольным огнем всей японской колонны «Рюрика», послало фугасный снаряд прямо в батарейную палубу шедшего хвостовым колонны Камимуры крейсера «Иватэ» (флаг младшего флагмана контр-адмирала Митсу).

Из-за выхода из строя большей части палубных орудий борта, взрыва приготовленного к стрельбе боекомплекта (было убито 40 и ранено 37 человек расчетов) и начавшегося пожара – «Иватэ» временно покинул строй, ослабив огонь Камимуры по скучившимся русским кораблям.

В 07 часов 20 минут, когда на «России» показалось, что «Рюрик» справился с полученным повреждением, русские крейсера ложаться на владивостокский курс. Снова выясняется — «Рюрик» не держит эскадренный ход, и опять «Россия» и «Громобой» уходят с уже почти состоявшегося прорыва, прикрывая корпусами подбитый корабль**.

Еще через час, когда ясно, что исправить руль «Рюрик» не может, в стреляющем борту «России» остается лишь 2-3 действующих орудия, а японские силы увеличиваются — подошедшим еще в 05.30 утра крейсером «Нанива», а в 08.30 — «Такачико», адмирал Иессен принимает единственное верное остающееся решение: «России» и «Громобою» отходить на Владивосток, постараться оттянуть за собой, кажущейся «легкой добычей», возможно больше японских сил. Предоставив «Рюрику» -попытаться отбиться от легких крейсеров и оставшимся ходом идти к корейскому берегу, для спасения оставшегося экипажа.

Маневр Иессена удался: все 4 тяжелых крейсера легли на параллельный курс, стараясь не упустить сохраняющую ход, как казалось, легкую добычу. «Рюрик» остался наедине с пришедшими на поддержку Камимуре бронепалубными крейсерами – «Нанивой» (флаг контр-адмирала Уриу) и однотипным с ней «Такачико» (старая «мелкая блоха», еще 1880-х г.г. постройки, с тихим ходом, слабой броней, но очень мощной артиллерией); к 10.00 к ним присоединился третий – «Нийтака».

Оставшиеся два часа, со стороны «Рюрика» — бой мог состоять лишь в маневрировании различными радиусами  циркуляции, попеременно вводящем в бой уцелевшие орудия правого и левого бортов, против наседающих японских кораблей. Пушки с разрушенными подъемными механизмами, матросы приводили в боеспособное положение, подпирая брусьями вымбовок, поднимая стволы пропущенными под бимсы верхней палубы талями, орудия, у которых были разбиты накатники — после каждого выстрела накатывали вручную; исправные механизмы замолчавших — переносились на  могущие быть приведенными в действие…

Еще в начале боя на крейсере были тяжело (смертельно) ранены командир корабля капитан 1-го ранга Трусов и старший офицер лейтенант Хлодовский. Далее — это ждало принявшего команду старшего минного офицера лейтенанта Зенилова. Теперь же, вступивший в командование младший артиллерийский офицер К.П.Иванов — хладнокровно использовал остатки боевой мощи, не оставляя японцам надежды пленения корабля. Когда, на одной из циркуляций, дистанция с расстреливавшей его «Нанивой» сократилась — «Рюрик» дал полный ход, в расчете таранить японский корабль; поспешивший бежать из окружности, описываемой «Рюриком», и далее – держаться лишь безопасных для себя дистанциях.

Пишет Р.М. Мельников: «…проникшими через прорези рубки осколками вторично был ранен лейтенант К.П.Иванов. Кровь заливала ему лицо, и, временно передав управление штурманскому офицеру капитану*** Салову, он отправился на перевязку. Все коридоры, ведущие к перевязочному пункту, были заполнены стонущими ранеными, но работавшие здесь люди словно не замечали обстановки. Вот уже 4 с лишним часа, видя перед собой лишь разнообразие бесчисленных ран, хладнокровно работал доктор Н.П. Солуха с 12 своими помощниками. Получив помощь от фельдшера А.Ершовича, лейтенант К.П.Иванов вернулся в боевую рубку.

Покончив с пожаром в носовом плутонге, уцелевшие комендоры со своим командиром мичманом К.Г. Шиллингом тотчас приступили к исправлению левого орудия, вышедшего из строя еще во время боя с броненосными крейсерами. С особым рвением работал комендор (наводчик) Егор Костров, ни за что не желая идти на перевязку, никому не хотевший уступить чести первым открыть огонь из исправленного орудия. Пока исправляли орудие, мичман Шеллинг, принадлежавший еще и к водяной партии, отправился на заделку пробоины в кают-компании. Из своего относительно удаленного от средней части корабля плутонга он сразу попал в кромешный ад. В клубах пара, заполнявшего батарейную палубу из перебитых паровых труб, при температуре, поднявшейся до 50-60 градусов, среди разрывов вражеских снарядов еще продолжали стрелять несколько орудий. Тоже раненные, продолжали управлять огнем лейтенант П.Ю.Постельников и мичман В.М.Терентьев.

Прибежавший комендор доложил, что, вторично раненный, отправился на перевязку мичман А.В.Ширяев; нужно было его временно заменить. В кормовом плутонге еще продолжали действовать одно 47-мм и левое 152 мм орудия, и К.Г.Шеллинг приказал открыть огонь по приблизившимся до 25 кб. с кормы японским крейсерам.

…Вернувшемуся в свой плутонг мичману Шеллингу комендоры торжествующе доложили, что орудие пригодно к действию, из него уже сделано несколько выстрелов. «…Я подошел к орудию, — вспоминал он, — без прицела, подпираемая вымбовками, стояла подбитая пушка, из которой мои молодцы продолжали стрелять, и стреляли до тех пор, пока новым снарядом не сбило прислугу и уж окончательно не заставило замолчать орудие…». Так было и в остальных плутонгах…».

…Прибывшие в боевую рубку командовавший 152 мм батареей лейтенант Постельников и мичман Плазовский доложили, что стрелять более некому, т.к. все орудия подбиты, а комендоры – выведены из строя. Последний выстрел сделала в 10.05 в кормовом плутонге 152-мм пушка мичмана Ширяева, – с перебитой ногой, после шестого ранения он вернулся к своим орудиям и продолжал вести огонь, помогая заряжать пушку остаткам расчета, пока все орудия не вышли из строя, — после упав без сознания от потери крови.

К месту боя возвращались, не сумев разделаться с ушедшими кораблями Иессена, крейсера адмирала Камимуры  Мнение совета уцелевших офицеров, скоро собранного в адмиральском помещении крейсера, было единогласным: раз невозможно драться – уничтожить корабль, не допустив захвата неприятелем. Еще в начале боя по кораблю были разнесены пироксилиновые шашки, на случай возможности захвата противником. Но получивший приказ подготовить корабль к взрыву мичман Шеллинг скоро доложил, что из-за перебитого во многих места осколками бикфордова шнура и частичного затопления минных погребов, быстро сделать это не удастся. Тогда, вызвав к себе вахтенного механика А.А.Гейно и старшего механика И.В.Иванова (находясь весь бой под защитой броневой палубы, он погиб в самом его конце, последним из офицеров крейсера, уже находясь в воде – убитый обломком деревянного рангоута, всплывшим с затопленного корабля), лейтенант К.П.Иванов приказал им: Гейно стравить пар из работающих огнетрубных котлов, а Иванову – открыть кингстоны.

В числе последних – покидали машинное отделение машинисты первой статьи Абдул Мангулов и Николай Шестаков, открывшие корабельные кингстоны. Раненых выносили на верхнюю палубу, привязывая к пробковым койкам и спасательным поясам: все корабельные шлюпки были уничтожены огнем, — в единственную, как-то залатанную от пробоин шлюпку-двойку — положили умиравшего от ран, остававшегося в сознании лейтенанта Зенилова, более 2 часов командовавшего кораблем в самые критические моменты боя. На борту остались, предпочтя умереть с крейсером, смертельно раненные — старший офицер корабля лейтенант Хлодовский и младший судовой врач Э.-М.Г. фон Брауншвейг.

…В 10 часов 30 минут изрешеченный корпус «Рюрика» скрылся в водах Японского моря. Корабль погиб не сдавшись, не оставляя — недолгим своим молчанием — даже надежды врагу на возможное пленение… «…Отчаянным «ура!», возгласами «Прощай, дедушка «Рюрик!» провожал экипаж свой погибающий корабль» (Р.М. Мельников). На горизонте приближались, после неудачного боя с прорвавшимися на Владивосток  «Россией» и «Громобоем», крейсера Камимуры. Ими, и прекратившими огонь только убедившись, что корабль тонет, крейсерами Уриу было подобрано с воды 606 человек; из 818 человек экипажа «Рюрика»: в бою погибло 9 офицеров (из 22) и 193 матроса, раненых было 238 человек (9 офицеров).

Примеров подобного – пятичасового боя с превосходящим, в дальнейшем — подавляюще превосходящим противником, корабля, не имеющего хода, лишенного возможности покинуть поле боя, — не было в истории парового флота и нарезного оружия, до августа 1904 года.

 

*     *     *

Приказом Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала флота Чернавина, 19.12.1986 г. место гибели «Рюрика» внесено в «число памятных мест героических подвигов и славной гибели кораблей Русского и Советского Флота». Наши корабли, проходя над местом гибели броненосного крейсера «Рюрик» в Цусимском сражении 14.08.1904 года, отдают ему воинские почести согласно Корабельному уставу ВМФ.

…Так было, когда был океанский Флот СССР, бороздивший воды – от Владивостока до Камраня, от Петропавловска до Гаваны. Ныне — боевой Русский корабль там уже не встретишь…

*Русский дипломатический шифр, в отличие от военно-морского, не поддавался расшифровке. Напасть на Русское консульство (консул Тидеман, несколько дипломатических сотрудников, радиотехники консульства и охрана – 4 казака Уссурийского казачьего войска), единственное, поддерживавшее агентурную, морскую и, временами (? — на сей счет  есть взаимоисключающие утверждения) — радиосвязь с Порт-Артуром, хозяйничающие в Китае японцы — тогда не решились. Работа Русского консульства в Чифу, ухитрявшегося поддерживать связь и снабжение осажденного с суши и с моря Порт-Артура – тема, достойная остросюжетного приключенческого фильма. Кассового среди кассовых! С «костюмами», благородными героями, азиатской экзотикой, погонями, батальными сценами, фехтованием и искусствами «восточных рукопашных битв» и т.п.. Но мы этого не дождемся, ибо вкусы русскоязычного кассового кино соответствуют эстетике не Анны Антоновской (СССР), Богумила Райнова (БНР) или Дмитрия Черкасова (РФ), а «совковых дворян», предел изысканий которых – пошлый адюльтер великовозрастных «юнкеров» («гардемаринов» и т.п.), чьи роли отдают пидорам, с гражданками «империй добра». <К сведению г. МихалкОва – больно много чести, именовать себя исторической ф-ей МихАлков! – Государь Александр Александрович извращенцев не жаловал, учились таковые тогда, обыкновенно, не на офицеров, а на юристов — в Училище Правоведения, за что «чижики» неофициально и звались  Императором – педерастами (Н.С. Хрущев не был оригинален, хотя и глубоко прав!)> (здесь и далее прим. автора)

**Самый неудачный вид маневрирования – вновь подставляя эскадру под продольный огонь японцев. Странно, что Иессен не попытался атаковать японцев, избегавших сближения (зная через разведку, что разработка боеприпасов в России велась — с расчетом на бронебойное действие и настильность траектории на малых дистанциях), «отодвинуть» их от потерявшего управление корабля…

*** Офицеры корпуса флотских штурманов носили армейские звания; капитан сухопутных войск соответствовал лейтенанту флота.

 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100