Home №25 ОТЧЁТ РУССКИМ БОГАМ

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

ОТЧЁТ РУССКИМ БОГАМ PDF Печать E-mail
Автор: Петр Хомяков   
15.05.2014 10:33

(Продолжение. Начало в №23)

11. Югославский опыт. Русские хорваты. Другие правые

Знакома ли вам такая картина, читатель. Вы хотите сделать ремонт в квартире и нанимаете строителей. Вы не доверяете черным гастарбайтерам и нашли русских.

Они пришли, сделали самые дорогие и выгодные работы, разворотили все на свете, взяли больше половины денег, а потом исчезли. Сначала говорили по телефону, что один их коллега запил. Потом просто отключились. Потом объявили, что отказываются от работы. Кроме того, вы обнаруживаете вдруг, что работнички прихватили еще и кое-какие ваши инструменты.

В отчаянии вы ищете выхода. Находите другую бригаду. Тоже русскую. И к вам приходят крепкие опрятные мужчины. Они качают головами, глядя на художества своих предшественников. Торгуются с вами твердо, но корректно. А потом, договорившись, с немецкой аккуратностью выполняют все.

При этом заранее предупреждают вас, извинившись, что в целях достижения нормального качества, они немного удлинят сроки выполнения.

Вы настороженно спрашиваете, насколько. Ожидая услышать что-то вроде недели. Но вам отвечают, - на день.

Не стоило и предупреждать, - облегченно отвечаете вы.

Как не стоило?! Мы же договорились и должны заранее предупреждать обо всех отклонениях от договора, вызванных техническими причинами.

И те, и те русские.

Но разве можно предположить, что люди из этих двух эти бригад принадлежат одной нации?

Уверен, нет, нет, и еще раз НЕТ!!!

В любой нормальной нации нет такого огромного разброса социально-психологических типажей. При этом строгие научные данные говорят о поразительной для такого большого народа как русский общности генофонда.

Значит, либо генетики что-то недоучли, либо дело не только, а может и не столько в генах. Хотя, как мы покажем ниже, наследственность здесь все-таки при чем.

Я не побоюсь ошибиться, но любой более или менее взрослый человек, живущий в гуще российской жизни, встречался с этим феноменом. Есть, есть эти «разные русские». И, что характерно, промежуточных, переходных типажей очень мало. Либо те, либо эти. Впору будет сказать, третьего не дано.

Насколько я знаю, это явление не исследовано учеными. Среди русского народа изучают расовые подтипы, региональные этнокультурные особенности, социальные типажи и т. д. и т. п. Но, сталкиваясь с описанным выше феноменом почти каждый день в жизни, никто не обратил на него внимания в теории.

Между тем, эти «разные русские» присутствуют и среди одних и тех же расовых типажей и во всех регионах и во всех социальных слоях (за исключением самых паразитарных, где преобладают люди, говоря в терминах нашего примера, из первой бригады).

Поэтому настала пора наконец сказать, что русский народ не един. В нем одновременно сосуществуют два совершенно разных народа. Первый, ленивый, безынициативный, ненадежный, лакейски относящийся к любой власти, склонный к демагогии, часто, грубый и агрессивный с заведомо более слабыми, и тоже часто, но, впрочем не всегда, завистливый. И второй, трудолюбивый, надежный, аккуратный, инициативный, скептически относящийся к любой власти, живущий своим умом, не агрессивный, но способный на отпор, чуждый зависти (как правило).

Сосуществование этих двух народов в качестве одного приводит к массе непонятных на первый взгляд явлений. И к непредсказуемости в поведении всей русской популяции в целом.

А попытки создать некое единое русское национальное политическое движение или русскую идеологию терпят крах. Ибо непонятно, в интересах какого народа надо вести политическую и идейную борьбу.

Совершенно ясно, что мы имеем некоторый аналог Югославии, где единый в этногенетическом отношении народный массив разделен на три разных народа - сербов, хорватов, боснийцев.

И эти народы отделены друг от друга самой глубокой пропастью, пропастью цивилизационной.

Но в нашей ситуации «русские европейцы» (а упомянутая в нашем примере вторая бригада вела себя вполне по-европейски), которых можно назвать некоторым аналогом хорватов (хотя эта аналогия и не совсем точна), не имеют собственной этнической самоидентификации.

Они вынуждены жить и бороться за свои интересы в рамках политических, культурных и идеологических моделей, свойственных большинству «русским сербам», или «русским евразийцам».

И единственной пока испробованной возможностью бороться за свои идеалы были попытки как-то скорректировать в свою пользу, в общем-то, чужие и чуждые схемы жизни (и реальной, и интеллектуальной).

Вопрос о «русских европейцах» между тем ставился давно. Но, как правило, не в такой плоскости. К «русским европейцам» причисляли некоторые прослойки верхнего и городского среднего класса, которые стремились устроить свой собственный быт и собственную культуру по-европейски. И, кроме того, в стиле догоняющей модернизации периодически по возможности организационно и технически обновлять некоторые отрасли хозяйства и управления.

Мы не будем здесь рассматривать этот вопрос. Ибо это внутренние проблемы верхушки, не имеющие к большинству народа никакого отношения. Тем более что привилегированные поклонники европейского быта (для себя) зачастую в политике и культуре оставались все теми же евразийскими хамами. Злобными, агрессивными, поверхностными, надменными к нижестоящим. А главное, не имеющими никакой связи ни с какой частью народа как такового. При этом они даже не понимали, что невозможно создать устойчивую «островную культуру западного стиля» в море азиатчины и византийщины.

Но, повторяем, нам эти проблемы не важны. Это проблемы верхов. И, обращаясь к югославской аналогии, это напоминало бы разборки в союзной верхушке сербских и хорватских землячеств.

Но к чему нам эти разборки в верхах, когда «русские хорваты» не имеют собственного народа?!

Не в верхах нам надо разбираться, а сверху до низу. И прежде всего именно внизу, в основании народной пирамиды.

«Русским хорватам» пора осознать себя отдельным народом, который будет монолитным по своим социально-психологическим стереотипам. В этот народ войдут и простой деревенский житель, который единственный на всю деревню упорно чистит снег и убирает улицу перед своим домом. И надежный ответственный сантехник или строитель. И искусный добросовестный автомеханик. И умелый специалист (инженер, врач, преподаватель), обладающий высоким профессионализмом и блюдущий (совершенно без шкурного интереса) корпоративную честь. И предприниматель, упорно пытающийся сохранить свой бизнес под прессом ментовско-чиновничьего рэкета. И интеллектуал и политический боец, умеющий без ошибок отличать «своих» и бескомпромиссно воевать за их интересы.

Впрочем, я был бы не прав, если бы был слишком категоричен, утверждая, что я первым поставил вопрос о «других русских». В том или ином виде эта идея смутно проявлялась и в русском быту и в русской идеологии.

Так что я просто формулирую эту идею несколько четче и системнее.

Вдумаемся, разве русские староверы не осознавали себя фактически иным народом? Здесь было бы не уместно разбирать этот вопрос подробно. Но люди, даже брезгующие пить из одной посуды со своими якобы «соотечественниками», разве не отделяют себя от них именно в этническом (а может даже неосознанно в биологическом) плане?

Я сам в своей экспедиционной практике не раз встречался со староверами и могу сказать, что по стереотипам поведения и даже внешне они сильно отличаются от основной массы остальных русских.

Более того, их отличают и внешние контрагенты. Так, в Азии меня не раз спрашивали: «Ты русский или уралец?» Оказывается, уральские казаки-староверы, сосланные в те места в незапамятные времена, русскими себя не считали.

Но проблема «других русских» не раз ставилась, вернее «зондировалась» и в литературе. Причем, даже в последние годы. Например, в романе «Скифы» известного автора фэнтэзи Ю. Никитина. Или в романе «Враги» Д. Шидловского.

Впрочем, поразительно, а вернее, вполне закономерно, что эти произведения, несмотря даже на довольно приличные тиражи и известность авторов, замалчиваются.

Видно тема весьма неудобна для многих. Причем, отнюдь не только для имперских патриотов.

Так что подобные идеи подспудно тлеют в толще общественного сознания. Однако они не могут вспыхнуть всепожирающим пожаром еще и потому, что для этого им недостает законченности и системности.

«Другим русским» надо резко отделиться от «русских азиатов» сразу по всем параметрам. Культурным, религиозным, этическим, этническим и государственным. Осознать себя не просто субэтносом, отличающимся по культурным стереотипам, но именно отдельным народом. Причем народом, претендующим на свою долю общего наследства, со своей претензией на отдельное государство.

Не искать свое мифическое «Беловодье», как староверы, а указать на то, на что претендуешь здесь и сейчас.

Как хорваты в Югославии.

Только после этого возможно будет строить определенную политику. В том числе политику праворадикальную

Да, я русский националист. Но я националист русский, а не, извините за каламбур, ментовский и быдловский. И я мечтаю только о том, чтобы мы, «русские европейцы», «русские хорваты», смогли объединиться и начать бороться за свои национальные и цивилизационные интересы.

Бороться жестко и безжалостно. Как хорваты в югославском конфликте.

Да, мы русские, мы правые.

Но мы другие русские. И другие, правые.

12. Демографические этюды. Заочная полемика с баронессой Тэтчер

Ладно, я соглашусь с автором, - скажет иной мой единомышленник. Но сколько же нас? Может нас так мало, что не стоит начинать наше национальное объединение? Может все же прослойка русских европейцев это нечто верхушечное?

Нет, дорогой друг. Как раз не верхушечное. И я сейчас тебе это разъясню.

Итак, вернемся к нашему примеру с ремонтом квартиры. Работы окончены. Расчет произведен. Бригада собирает инструменты. Хозяин говорит, что непременно будет рекомендовать всем знакомым этих мастеров.

Завязывается разговор.

- Да у меня дед раскулаченный, - вдруг бросает реплику старший

- Вот это да! - говорит младший. - А я и не знал. Ведь у меня тоже раскулаченный.

- Ни х.. .я себе мужики, - ошеломленно говорит хозяин, забыв про свою интеллигентность. - Но у меня тоже дед раскулаченный.

Вот они русские европейцы! Вот они, русские хорваты! Вот она, наследственность! И эта наследственность никуда не делась.

И мы сейчас рассмотрим, сколько же нас было.

Кулаки и зажиточные середняки составляли 35 % крестьянского населения России до 1917 года. Которое, в свою очередь, составляло 85% населения империи.

Вот она массовая народная база «Русских хорватов». Ибо кулак - это европеец. Пусть он и сморкается в два пальца и матерится через каждое второе слово. Европейцы это не те, кто говорят «по-европейски», а те, кто «по-европейски» работают.

А кулаки работали по-европейски. Причем не только, надрывая пупок себе, членам своей семьи и наемным работникам. Но и с умом.

Мой дед Илларион Хомяков имел 2 класса церковно-приходской школы. Но выписывал агрономические журналы. И получал в Тульской области по 40 центнеров пшеницы с гектара. Сейчас на этих землях с машинами и минеральными удобрениями получают примерно 16 центнеров.

Почувствуйте разницу, господа! И представьте, как бы мы жили, если бы Россия состояла только из таких, как мой дед.

И еще будем жить, ублюдки! Мы еще закатаем вас в асфальт, красная сволочь!

Ладно, оставим эмоции.

Рассмотрим оставшиеся 15% населения империи до 1917 года. Это население городское. На первый взгляд можно подумать, что все это население - «русские европейцы». Тем более, что именно в этих кругах и возник данный термин. Однако все не так просто. Ибо большинство «служивых» люди пустые, не умеющие работать, а умеющие делать бюрократическую карьеру. Это не европейцы, не западники. Они могут знать про протестантскую этику, но этой этике в жизни не следуют.

Повторим наш слоган. Эти люди говорят «по-европейски», да и то далеко не всегда. Но не могут работать «по-европейски». Именно поэтому, кстати, и подались на непыльную государеву службу. К которой относятся «со священным трепетом». Еще бы. Где еще эти никчемные в производительной работе людишки получили бы возможность так жить, не отягощенные протестантской ответственностью, один на один с вызовами внешней среды. Без прикрытия своими мундирами, чинами и погонами.

Так что все это дворянство, чиновничество, офицерство, священство оставим русским азиатам.

И большую часть пролетариев тоже.

Что у нас осталось? Купечество, предпринимательство, верхушка рабочего класса, интеллигенция.

Ах, эта интеллигенция! Великий Менделеев говорил, что он не интеллигент. Так что оставим в покое всяческих властителей дум. Для нас важны не интеллигенты,а интеллектуалы. Инженеры, врачи, преподаватели.

При этом не зараженные излишней гуманитарной культурой, которая тогда была на 90% отнюдь не протестантская. Так что, оставим «русским хорватам» инженеров, врачей, преподавателей, но только в первом поколении. Из народа. В основном из все тех же кулаков, купцов, верхушки рабочего класса.

Итак, что у нас осталось после этого анализа структуры городского населения? Кто здесь потенциальный «русский хорват»? Купечество, предпринимательство, верхушка рабочего класса, часть интеллигенции (от трети до половины).

Так что и в городе нас не большинство. А все те же 35%-40%.

В итоге получаем, что к 1917 году русских европейцев было чуть больше трети. И в городе и в деревне.

В Гражданской войне «европейцы» и «азиаты» были во всех лагерях. Более того, не было европейского лагеря общероссийского масштаба. Кулацкие восстания, повстанческие армии и командиры были. Но не было у них лидера, идеологии и стратегии общероссийского масштаба. И воевали они то за тех, то за этих «азиатов». Гораздо реже сами за себя.

Так что в целом это была война разных «азиатов» друг с другом. В которой в итоге европейцы и азиаты понесли примерно равный урон. Равный, подчеркнем мы. Ибо и пресловутая эмиграция это отнюдь не «европейцы» в своей массе. Это в основном «образованные азиаты», мечтающие о «единой и неделимой» евразийской империи.

Для нас, «русских хорватов», потомков кулаков, они ничуть не лучше большевиков.

На первый взгляд можно подумать, что здоровая часть деревни в большей степени пострадала от Гражданской войны. В некоторой степени это верно. Но баланс восстановило... раскулачивание.

Ты удивлен, читатель? Напрасно.

Ибо в раскулачивании действительно пострадала и погибла значительная часть кулаков. Но оставшиеся в живых, как это ни странно, сохранились в гораздо большей степени, чем колхозное быдло. Практически под корень вымершее к нашему времени.

А потомки кулаков уже к началу войны в основном осели в городах. И снова, вопреки воле красных, стали в некотором роде привилегированной частью населения. Составив большинство советского среднего класса.

Так что и сейчас нас, «русских хорватов», чуть больше трети. То есть, около 50 миллионов человек.

Маргарет Тэтчер как-то сказала, что в России достаточно оставить 15 миллионов человек. Так видится ситуация на взгляд Запада.

Миледи, Вы не правы. 15 все же будет маловато. Нам тут виднее.

50, миледи. 50.

13. Трудный вопрос. Реплика о былом кумире

Ух, как взвоют в этом месте все имперцы, евразийцы, быдловые нацики. Но поймать меня на слове им не удастся.

Я оговорился. Не в России, не в России. На Руси останется 50 миллионов русских европейцев. А остальным оставим их часть России после вполне цивилизованного развода. Где они, разумеется, вымрут, лишенные возможности паразитировать на нас.

Но убивать их никто не собирается. Сами сдохнут под чутким руководством своего любимого имперского государства.

Впрочем, об этом несколько ниже. А пока рассмотрим одну важную проблему, без разрешения которой трудно формировать мировоззрение и политику.

Итак, мы собираемся строить европейскую Русь, опираясь на людей, имеющих в основном наследственность мелких и средних буржуа. И собираемся строить новую страну с минимальной государственной машиной.

Но возможен ли будет в такой стране прогресс? Не остановится ли она в своем развитии. И не станет ли таким образом аутсайдером мировой гонки, в которую без сомнений втянется глобальное сообщество в нынешнем веке.

Ответим сразу. Нет.

Большим заблуждением является утверждение, что только государство может организовать концентрацию сил и средств на крупномасштабные цивилизационные проекты.

Мир знает очень много цивилизационных инициатив, исходящих от частных структур. Вопреки распространенному в России убеждению, инновации обычно идут не от государства и его ВПК в гражданское производство (что было типично только для до предела милитаризованного СССР), а совсем наоборот.

В мировой электронике и информатике в XX веке больше половины инноваций в данных отраслях было осуществлено именно так. В гражданском частном секторе. Между тем, это лидирующие отрасли, во многом определившие научно-технический прогресс в прошлом веке. И, кстати, обусловившие революцию в военном деле.

Еще один интересный пример в том же духе. В начале XX века бурские республики Оранжевая и Трансвааль представляли собой не столько полноценные (с точки зрения иных «классиков») государства, сколько свободные фермерские объединения. Добровольная не постоянная армия с выборными командирами. Минимальный управленческий аппарат.

И вот именно в этих республиках впервые в мире было начато электрическое освещение улиц, была весьма неплохая сеть железных дорог, впервые начались работы по созданию скоростных поездов.

А вооружение буров в англо-бурской войне по своим тактико-техническим данным на 15-20% превосходило вооружение британских войск. Войск одной из самых развитых империй мира.

Вот так, господа! Военной формы в армии буров практически не было. Зато винтовки и пушки стреляли дальше и точнее, чем у англичан. Кстати, и в чисто военном плане, с точки зрения тактики и организации, буры были новаторами. Они первыми стали использовать снайперов, коммандос, мобильную пехоту.

А вот строем не ходили и генералов выбирали.

Но буры в итоге проиграли! - воскликнет иной читатель. Да, проиграли. А вы бы выиграли, если вас 32 тысячи, а ваших врагов 240 тысяч? Но буры в таких условиях продержались 2 года. И не раз были близки к победе. Посмотрел бы я, сколько продержались бы англичане при таком соотношении сил. Месяц? А может только неделю?

Вот такие цивилизационные достижения фермерского, пейзанского, и, говоря по-нашему, типичного кулацкого полугосударства.

Ну, и, наконец, совершенно свежий пример, демонстрирующий уже не цивилизационную активность сильной государственной машины. А наоборот ее полную импотенцию в этом отношении.

В начале 2004 года президент Белоруссии Лукашенко, стремясь достичь энергетической независимости своей страны, поставил задачу срочно найти прорывные энергосберегающие технологии. В первую очередь в ЖКХ.

Ряд незначительно улучшавших ситуацию технологий белорусами было найдено. Между тем, информация об этом задании просочилась и в Россию. И вот группа национально-патриотически настроенных интеллектуалов решила помочь Лукашенко, которому российские национал-патриоты всегда симпатизировали.

Мне было поручено моими коллегами и соратниками по Русскому Движению передать белорусам данные по уникальной технологии теплообеспечения. Эта технология в 30 ООО (тридцать тысяч) раз дешевле ныне применяющейся (из расчета цены кВт/часа энергии). Она разработана в известном и респектабельном НПО им. Лавочкина. Применяется в самом этом НПО, ряде промышленных объектов России и с недавнего времени начала внедряться в Германии.

Данная технология, помимо того, что она баснословно дешева, позволяет в самом простом варианте сократить расход топлива (или энергии) на теплообеспечение в 2 раза. А в несколько более сложных вариантах в 3-4 раза (заметим, что в Белоруссии, как и в России, 60% энергии расходуется на теплообеспечение).

В самом НПО им. Лавочкина внедрение этой технологии дает экономию в 1 миллион рублей в месяц. Первое внедрение этой технологии в Германии дало экономию в 156 тысяч евро в год только на одном объекте.

Не буду объяснять, почему такая технология не применяется в самой России. Эту страну я считаю не способной ни на что, кроме размножения тараканов, полицаев и чинуш. Но Белоруссию Лукашенко мы считали другой.

Итак, документация по этой технологии была передана первому секретарю посольства Белоруссии в РФ М.Н. Пучило. Сам Михаил Николаевич проявил (во всяком случае, на словах) большую заинтересованность. Степень его личной заинтересованности проявилась в том, что он сразу осведомился, нельзя ли оснастить ей его особняк под Минском.

Я сказал, что бытовой вариант, не запущенный в серию, будет стоить довольно дорого. Но зачем ему спешить? Если в Белоруссии технология начнет массово тиражироваться, то он сможет установить у себя серийный образец по вполне приемлемым ценам (около 500 долларов за установку).

Прошло около полугода. Я несколько раз звонил г-ну Пучило, но он отвечал, что ничего не знает о движении этой разработки. К создателям данной технологи так никто и не обратился.

Потом, один знакомый, имеющий тесные контакты с Белоруссией, сказал, что я поступил неправильно. Надо было дать информацию по нескольким каналам и спровоцировать бюрократическую конкуренцию. Тогда дело бы пошло.

Но зачем мне такая головная боль? Задачу поставил сам Лукашенко. Поставил не мне. Белоруссия отличается (как мне тогда казалось) четко поставленной работой аппарата управления. Я даю этому аппарату решение поставленной ему (этому аппарату) его главой задачи. Приношу на блюдечке с золотой каемочкой. За так.

И этот аппарат, игнорируя поставленную ему задачу, мой дар отвергает. При этом я должен еще затевать некую интригу, чтобы они изволили этот дар принять.

Бред собачий.

Этот пример показал лишний раз, что бюрократическая государственная машина не то что к генерированию но даже к восприятию полученных 'задаром прорывных инноваций не способна.

Лукашенко постарался восстановить в Белоруссии советские порядки И восстановил. Причем не в самом худшем варианте. Но даже он не может эту модель заставить работать адекватно.

В ситуациях, когда надо тиражировать уже давно известное (что в техническом, что в управленческом плане), эта «идеальная» государственная машина еще может работать. А в ситуации, требующей изменений и творческого порыва, она бессильна.

Так что «сильное» государство это динозавр. Которому суждено вымереть, ибо оно враждебно любой прогрессивной эволюции.

А вот мелкобуржуазное, на первый взгляд «слабое» государство восприимчиво к прогрессу в гораздо большей степени, чем государство «большое и сильное».

Так что, в «кулацкой ассоциации Русь» прогресс не остановится. А вот в недобитой империи России он уже остановился.

В Белоруссии, боюсь, тоже остановился.

Жаль, конечно, разочаровываться в своих кумирах.

Но истина дороже. Белорусская модель восстановления совка оказалась если не мертворожденной, то, уж во всяком случае, не столь и жизнеспособной, как это некоторые пытаются представить.

Впрочем, белорусам есть чем утешаться.

Путинская Россия намного хуже.

Актуальный постскриптум. Теперь, в начале 2006 года, после «газовой войны» с Россией, задачу найти новые технологии в энергетике и теплообеспечении поставил перед своими подчиненными украинский премьер.

Я не буду приносить украинцам эту технологию, позволяющую за один сезон переоборудовать ЖКХ и сократить потребление энергоносителей в 2 раза, «на блюдечке с голубой каемочкой». Однако если к ним попадет эта книга и они не поленятся на меня выйти, то с удовольствием передам им нужную информацию.

Впрочем, она к ним все равно дойдет. С Запада. Ибо разработчики устали ждать. И перебираются в Германию.

(Хомяков имеет ввиду технологию «теплового насоса». В этой технологии вместо воды в трубы закачивается фреон или подобный ему хладагент. Вместо ТЭЦ трубы направляются в закопанные в землю радиаторы. При помощи дополнительного электрического нагревателя создается эффект, используемый в холодильных установках. В почву направляется холод, в дома, соответственно, тепло. — Прим. ред.)

14. Мечта разыскивает путь. Утопия русского европейца

Впрочем, давайте помечтаем. Не о политическом. Об идеальном. О нашей Светлой Руси, которую мы, скорее всего, никогда так и не обретем. Хотя все в жизни бывает...

Но мечтать-то ведь не запрещено? Во всяком случае, пока. Как назвать эту мечту? Утопией. Да, это утопия, господа. Не более того.

Но иногда на досуге бывает неплохо почитать утопическое фэнтэзи. Где все вымышлено, а совпадения с жизненными реалиями носят случайный характер.

Итак, допустим, русские европейцы нашли возможность начать объединяться и вырабатывать свою собственную систему самоидентификации.

Кем будем мы по своим экономическим взглядам? Разумеется, рыночниками. Или, нравится это кому-то или нет, либералами. Иных взглядов у кулаков, у «хорватов», у западников быть не может.

Кому это не нравится, пусть катится в азиатчину, в свою Россию.

Ну, а по своим политическим взглядам кто мы? Тоже очевидно. Правые национал-радикалы. Ибо очень уж много у нас врагов и конкурентов. Политика в их отношении должна быть жесткой. Сантиментов мы позволить себе просто не сможем.

Кроме того, становление новой нации потребует активизации всех механизмов сплочения. Так что без национализма нам не обойтись.

Итак, коротко, мы русские национал-либералы.

Я сейчас не говорю, как мы объединимся и как начнем отстраивать свою Русь. Но ведь в утопии все возможно. Так что, допустим, объединились.

Объединились, оформились, начали борьбу за свои интересы. Нас 50 миллионов. Русских, белых, со здоровым кулацким генофондом.

Ну, господа «русские хорваты», за какие территории нам стоит бороться?

Ответ «за все» не принимается. Откусывать надо столько, сколько сможешь проглотить. Мы же генетические прагматики. А всю Россию 50 миллионов не проглотят. Подавятся.

Что же нам стоит отстаивать исходя из этих соображений?

Мы же русские европейцы. Значит, нам надо бороться за Европейскую часть нынешней России. Возможно, не за всю. Но с обязательной возможностью выхода на запад (в сторону Украины, Белоруссии, Прибалтики) и на север (в сторону Ледовитого океана). Стоит побороться и за часть Урала. И Северные районы Тюменской области (СРТО). Ибо там сосредоточено 90% запасов российского газа и 70% запасов российской нефти. По-кулацки жалко отдать это нашим бездарным врагам.

Ну, и, разумеется, Русь без своего центра, Северного Поволжья и нынешней Центральной России, явно не полна. Так что поборемся и за этот кусок.

А вот за юг нынешней России бороться не стоит ни при каких обстоятельствах. Северный Кавказ надо-вы-кинуть подальше. И с изрядной буферной зоной вокруг него.

Это некая территориальная программа-минимум. Хотя в жизни все бывает, и эта программа может быть существенно скорректирована.

Стоит заметить, кстати, что наши взгляды не столь уж экзотичны. В среде русских национал-патриотов еще с начала 1990-х циркулирует идея отделения Северного Кавказа от России. В том же русле находится и периодически появляющаяся идея т. н. Русской республики в составе России. И только человек наивный может думать, что Русская республика пожелает после своего формирования остаться в составе российского многонационального «мини-СССР». Сама Россия этого, как известно, не захотела. (Здесь Хомяков слово в слово повторяет официальный кремлевский пропагандистский тезис о том, что Русская республика создается нами для того, чтобы выйти из состава России. Это является демагогической враждебной пропагандой врагов Русского народа и Русской республики - прим. ред.)

Разумеется, эти взгляды критикуются в среде самих национал-патриотов. Однако то, что они постоянно в ней присутствуют, говорит о многом. В частности о том, что нечто аналогичное идее «Русской Хорватии» смутно осознается определенной частью русских националистов.

И мы в данном случае не одиноки в наших взглядах (пардон, утопических мечтах). Просто выражаем их более четко и систематизированно.

Впрочем, продолжим. Разумеется, в процессе цивилизационного развода необходимо будет полюбовно, договориться и с «белыми азиатами» татарами и башкирами (которые во-обще-то никакие не азиаты, а совершенно белые европейцы, просто принявшие тюркские языки и довольно поздно мусульманство).

А Москва? - спросит иной читатель. Москва, замечу не как политический мечтатель, а как специалист по управлению в социальных и экономических системах, это совершенно бесперспективный нарыв, который вот-вот лопнет. Без всякой политики.

Просто представь, читатель, что летняя энергетическая катастрофа 2005 года произошла бы не летом, а зимой. При морозах всего градусов в 15, но после сильных снегопадов. Представил?

А если такое повторится пару раз за одну зиму?

Вот и славненько, что у тебя, дружище, воображение работает. И ты без всяких разъяснений понял, что бороться за зону перманентного бедствия не стоит.

Вот так и чувствую, как злорадно потирает руки, прочитав это, иной питерский патриот. Ух, как рванут вверх шансы Питера стать столицей в случае краха Москвы.

Рано радуешься, дружище. Твой город-монстр ждет еще более однозначная участь.

Москве хотя бы придется ждать стечения обстоятельств. А конец Питера предопределен с точностью гораздо большей. Климатические тенденции, наметившиеся в 2002-2005 годах, однозначно свидетельствуют, что глобальное потепление будет идти по самому радикальному сценарию.

Уровень океана будет расти.

И питерский монстр начнет интенсивно подтапливаться уже в 2008-2011 годах, а к 2025 погрузится почти полностью.

Счастливо поплавать, родина Путина Чубайса. А-у-у! Эй, на барже, сколько у вас под килем?!

Опять же, говорю все это как специалист. Ибо я последние годы был ученым секретарем подпрограммы: «Влияние глобальных изменений природной среды и климата на социально-экономические проблемы России», Федеральной целевой программы «Исследование глобальных изменений природной среды и климата»

Интересно, что дебилы в верхах прекратили эти исследования как раз в то время, когда потепление стало активизироваться на глазах. Вот уж воистину, кого Бог желает уничтожить, того он лишает разума.

Впрочем, а много ли у них того разума было?

Раньше я по подобным поводам сожалел. Ну, как же, надо объяснить, предупредить. Что бы там ни было, это же «свои». Облегчение пришло, когда я осознал, что «они» никакие не «свои», а мои злейшие враги. И Боги, уничтожая их, помогают нам.

Благодарю Вас, Мои Родные, за эту помощь!

Кстати, неплохо было бы, чтобы столицу нынешней Россиянин все-таки перенесли в Питер. Вот тогда бы наши проблемы решились сами собой. Затопление столицы империи. Потеря управления. Всеобщий хаос. И мы берем свою часть страны почти бескровно.

Если, конечно, успеем к тому времени организоваться должным образом.

Но об этом потом.

А пока определимся, чем же будут в новой реальности (пардон, утопии) бедствующая Москва и полузатопленный Питер. Скорее всего, этакими «вольными городами». Последними осколками многонациональной империи, повторяющими все ее пороки и тупики.

Для европейской арийской Руси, впрочем, это не так уж плохо. Более того, полезно. Нам необходимо оста-

вить некие отстойники неубранного имперского мусора, который просто некуда девать. И некуда вывозить. Вот пусть и останутся две этих помойки среди ухоженной, по-европейски организованной территории «русской Хорватии», или иначе «Светлой Руси».

Ведь никакой чистый город не может обойтись без помоек на строго огороженной территории. Но это будет именно отгороженная территория, а отнюдь не часть Светлой Руси.

Но где же тогда будет ее столица?

Столицей Светлой Руси по геополитической логике станет Ярославль или Тверь. А может, это будет новая столица, построенная где-то в этих местах, в треугольнике Ярославль -Тверь - Сергиев Посад.

В этом месте моей утопии я предвижу шквал читательского возмущения со стороны москвичей и питерцев. В данном вопросе эти антагонисты пожалуй и объединятся, что бывает крайне редко.

Мне наплевать на вопли «чужих». Тем более что это же утопия, этакий страшный (для вас) сон. Так что не волнуйтесь попусту. Но среди москвичей и питерцев есть и «свои». Их реакция мне не безразлична. И этим своим я хочу сказать следующее.

Поймите, друзья. Нам наши города не принадлежат. И принадлежать не будут. Ну, посмотрите правде в глаза.

Вдумайтесь, какой город дал две трети высших кадров путинскому режиму, восстановившему у нас гнуснейший вариант совка, гнуснейший вариант недобитой империи. И что же Питер тут не при чем? И путинские «питерские» не характеризуют этот город? Или вы, соратники, не знаете, что даже в лучшие времена ваших сторонников в «северной столице» было не больше 10—15%?

Так что не будем врать своим.

Что же касается Москвы, то мне больно говорить то, что я скажу. Ибо я сам москвич в третьем поколении. И мои дети родились в Москве. Но мои эмоции не изменят ситуации.

Пройдитесь по районам, ставшим кавказской помойкой. Поговорите с земляками, которым все это глубоко по фигу.

И вы увидите воочию, что большинству глубоко чужды наши идеалы.

Вспомните, в конце концов, сколько этих земляков смотрели на расстрел Белого дома как на спектакль.

И вы увидите, что нас здесь не больше трети, а наверное еще меньше. Меньше, чем в среднем по России.

Кроме того, поймите, что эти города стали, помимо всего прочего, прибежищем всей своры, кормящейся от бюрократической антирусской имперской машины. И это тоже «чужие», которые будут отнюдь не в восторге от слома этой машины.

Поверьте мне, их не убедить, не сагитировать, не перевоспитать. Воевать с ними? Но зачем? Один из принципов боевых искусств «поддайся, чтобы победить». Вам нужна победа или удовлетворение собственного самолюбия?

Если вы европейцы, прагматики, не истерики, вам нужна победа.

Умейте же бороться за нее, понимая, что победы без жертв не бывает.

А еще поверьте, что русская провинция гораздо лучше мегаполисов во всех отношениях. В мегаполисах сподручнее зарабатывать деньги (сейчас), но тратить их лучше не там.

А в Светлой Руси и зарабатывать будет сподручнее там, где работают, а не там, где прожирают награбленное. Не важно у кого, у Природы или у народа.

Впрочем, в Светлой Руси не будут грабить ни Природу, ни народ.

Итак, определились, за что бороться. Теперь, кто наши враги и кто союзники. Начнем с самого главного. Врагов и союзников ближних. Потому что размышлять о дальних, не определившись с ближними, глупо. Более того, размышления о дальних или гипотетических врагах при неясности ближних целей - лучшее свидетельство того, что реально бороться не хотят.

Так что все разговоры наших «нациков» об «угрозе с Запада», о «нашествии из Китая», о «мировом еврейском заговоре» это лучшее свидетельство, что ни за что реальное они бороться не намерены.

Разберитесь с грабителями из собственного ГАИ и волокитчиками из земельного комитета, идиоты, а потом уже обсуждайте «козни Запада».

Мы, кстати, у себя на Руси с этим разберемся сразу. ГАИ разгоним к чертовой матери, как на Украине и Грузии. И все эти «контрольные и учетные» органы тоже.

Без них проживем. И причем гораздо лучше, чем с ними. Украинский опыт с ГАИ лучшее тому подтверждение.

Итак, кто наши главные враги?

Разумеется, те, кто не хочет миром отдать нам нашу часть общего наследства. Сторонники «единой и неделимой» многонациональной сбродной недобитой империи.

Все патриоты, все государственники, все, кто обслуживает их идеологически и пропагандистски. И, разумеется, их массовая база, вымирающие, но не умнеющие «русские азиаты», «русские византисты», «русские евразийцы».

Но их больше, чем нас! - воскликнет иной потенциальный соратник. — И у них вся полнота власти.

Разумеется. Но не все так запущено.

В таких ситуациях надо уметь искать союзников. Например, как это сделали большевики в 1917 году, приняв комплексную полномасштабную (а не только финансовую) помощь от Германии. Как приняли помощь от Запада ельцинисты в 1991 году. Кстати, нынешний режим путинских «патриотов» законный наследник ельцинистов, который от этого наследства явно никогда не отказывался. Значит они наследники и той западной помощи 1991-1993 годов.

Так, почему же, черт побери, им можно, а другим нельзя?!

Кстати, такой подход имеет не только бесспорное политическое обоснование, но и глубокие корни в... современной русской культуре. Причем самой высокой пробы.

Ты удивлен, читатель? Вижу, что да. Но вот сейчас, в конце 2005 года по ТВ идет сериал по бессмертному роману М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Его смотрят буквально все. И как всегда, смотрят, но не видят.

Ибо, вдумайся, читатель, в чем одна из основных идей романа. Она в том, что в борьбе с чиновной сволочью и ее идеологической обслугой можно и даже нужно идти на союз даже с Сатаной.Который по сравнению со скотами из НКВД и прикормленной идеологической обслугой тоталитарного государства кажется даже милым.

Это, читатель, уже не наша утопия. Это утопия великого Мастера. М. Булгакова.

Представь, читатель, римейк «Мастера и Маргариты» на основе современной фактуры. И ты увидишь, что столь симпатичный Сатана водил бы за нос путинских силовиков. А Коровьев и Кот Бегемот со своим примусом жгли бы места тусовок кремлевской верхушки, «олигархов-государственников» и их идеологической обслуги. И сводили бы с ума редакции официозных газет и студии ТВ.

Так что мечта о сильном союзнике в борьбе со считающей себя всесильной силовой и бюрократической сволочью, эта мечта архетипична для цивилизованного русского человека. И именно эта идея, показанная Булгаковым столь недвусмысленно, вызывает ненависть к его великому роману у всех «патриотов-государственников».

Впрочем, мы отвлеклись.

Итак, господа, воевать, так воевать. И белых перчаток вы от нас не дождетесь.

Тем более что их у нас и нет. Ибо русские кулаки белые перчатки не носили. Не любят этого и их городские потомки. Так что продолжим циничное изложение нашей утопии.

Обратимся, опять же, к югославскому опыту. У всех сторон конфликта - сербов, хорватов и мусульман не было шансов сломать патовую ситуацию. Всем было ясно, что кому-то с кем-то надо объединиться. Поначалу, кстати, были неоднократные попытки объединения сербов и хорватов против мусульман. Не сложилось.

В итоге объединились хорваты и мусульмане.

Но в нашем случае наши собственные «сербы» это главные наши враги. Так что пытаться найти с ними компромисс бесполезно. Значит, надо объединяться с мусульманами.

И это говорит националист, не любящий кавказцев и азиатов! - воскликнет иной национал-патриот.

Да, не люблю. Но я и иных своих соратников по Собору, злобных безграмотных маргиналов тоже не любил. Но, сцепив зубы для пользы дела, засовывал свои эмоции поглубже.

Так что, хочешь реально бороться, любишь тот идеал, за который борешься, любишь больше всего на свете, - тогда забудь обо всем остальном. Нет для тебя больше иной любви и иной ненависти.

Для нас союз с нашими мусульманами это шанс. Но и для них это единственный шанс!

Чем вы тогда отличаетесь от столь едко критикуемых вами евразийцев?! - спросит иной читатель.

Да всем, дружище, абсолютно всем. Евразийцы объединяются с той паразитарной частью мусульман, которые хотят сохранить «единую и неделимую» и качать халяву из федерального центра. Жить за счет нас с вами.

А мы объединяемся с той частью мусульман, которые честно хотят жить отдельно. И развалить этого имперского монстра. Разумеется, у них есть и планы «на потом». В том числе и в отношении нас. Но и мы не лыком шиты. Монолитная белая, западная, свободная Русь это не нынешняя Россия. Мы найдем чем ответить на любое посягательство. Отнюдь не в духе военно-спортивного онанизма. При случае в средствах себя ограничивать не будем.

Но сами никогда не нарушим клятвы верности. И, кстати, как раз среди мусульманских радикалов есть весьма благородные лидеры. Которым можно верить.

А потом, вспомним известную мудрость, что конкурент опаснее врага. Дурак опаснее конкурента. Предатель опаснее дурака. Так что благородные умные враги это вообще-то без пяти минут союзники. Ибо по вполне понятным причинам они не конкуренты, не дураки и не предатели.

Так что нет ничего необычного ни в каком плане в объединении «русских хорватов» и мусульман.

Пока будем исходить из презумпции порядочности и ума наших потенциальных союзников. Тем более, это для нас приемлемо и по моральным, и по тактическим соображениям.

Ибо сейчас мы друг для друга единственный шанс.

Порознь мы не победим. Даже с внешней помощью. А вот вместе...

Начнем с того, что настоящие мусульманские радикалы имеют, в отличие от своих компрадорских конкурентов, реальный моральный авторитет в мусульманской среде. И этот авторитет, в массах пока в значительной степени скрываемый, мгновенно поднимется, едва забрезжит шанс на реальную победу.

А он забрезжит, едва мы, «русские хорваты», выйдем на арену.

Но тогда получается весьма интересная арифметика. Нас чуть больше 30%, а мусульман чуть больше 20% населения России. Но тогда вместе нас заметно больше 50%. Так что массовка за нами.

Плюс и у них, и у нас найдутся внешние союзники. А у наших евразийцев таковых не будет. В итоге расклад такой - 55 против 45 в нашу пользу. За нас внешние союзники, за них их гнилое имперское государство.

Победа не гарантирована. Но играть с такими шансами вполне разумно. Мы это понимаем. Надеюсь, поймут и они.

Теперь о врагах и союзниках внешних.

Собственно, в отличие от «нациков» и патриотов-государственников, внешних врагов у нас нет. Мы щедры и не агрессивны. Ибо нам важны не территории и богатства, а возможность спокойно самим реализовывать нашу цивилизационную модель. Самим среди своих. Наша цель, в отличие от России, не лезть ни к кому со своей «любовью», а чтобы нам самим не мешали.

Скажу больше, у нас вообще нет внешних целей.

Зато, взяв «свое», мы готовы расплатиться за лояльность к себе и Запада, и Китая, и внешних мусульман частями, которые отойдут евразийцам. Ибо евразийские имперцы нам не сватья и не братья. А враги. Такие же, как сербы для хорватов.

С другой стороны, совершенно понятно, что такая наша лояльность в перспективе может обернуться некоторой непредсказуемостью для все тех же потенциальных внешних симпатизантов.

Поэтому на первых порах наш проект может вызвать настороженность. Но настороженность, а не враждебность. Так что хотя бы на благожелательный нейтралитет мы рассчитывать можем.

В этой связи хочется особо рассмотреть позицию Запада. Ибо в стратегической перспективе Западу наш проект весьма выгоден. Белая европейская Русь, этакая «вторая Украина» на востоке от первой, укрепит потенциал Запада.

Более того, мы не выпендриваемся и готовы признать, что долгое время были частью империи, которая являлась источником угроз и проблем для всего цивилизованного мира. Но мы одновременно были и самыми первыми ее жертвами!

Осознав все это и сбросив имперские путы, мы, повторим, для Запада становимся аналогом Украины, которая в отношении этих проблем занимает точно такую же позицию. Бывшая важнейшая часть монстра и одновременно его же жертва.

Но Запад совершенно адекватно определился в отношении Украины. Точно так же он вполне может определиться и в отношении Руси.

Хватило бы ума.

Впрочем, тут есть определенные проблемы. Иногда, наблюдая иные действия Запада со стороны, понимаешь, что они во многом ошибаются. Так и хочется вспомнить сакраментальное «сытое брюхо к ученью глухо». Уж слишком они сыты для понимания прорывных идей.

Впрочем, есть же среди них хотя бы те, кто «находится на диете» (шутка). И поэтому не пресыщен. Те должны нас понять.

Ну, и на закуску, конечно же «еврейский вопрос».

Кто нам евреи. Пока только в тактическом плане.

Увы, ответить на этот вопрос пока не могу. Ибо до конца не понял соотношение сил в самом еврействе. Ведь как у нас считается, евреи и, как говаривал мой покойный отец, пусть будет он счастлив в Стране Вечного Лета, русские члены «еврейской партии», это либералы, демократы и западники.

Но больших «нутряных» либералов, чем кулаки (или носители кулацких генов), вообще нет. Мы самые радикальные из либералов. Либеральнее миллиона Чубайсов вместе взятых. Мы до ломоты в скулах с кулацкой неистовостью ненавидим государство, мешающее нам и лезущее в наши дела. Повторю сто и тысячу раз, либеральнее нас либералов нет.

Так что, если евреи действительно такие поклонники либеральных ценностей, они закроют глаза на наш национализм. Достаточно умеренный и прагматичный.

Но в том-то и дело, что мне кажется, будто евреи не такие уж либералы. И либерализм, свобода, демократия для них лишь дымовая завеса. А главный их враг, вернее конкурент, который опаснее врага, это чужой национализм. Пусть даже самый умеренный (ибо они хотят, чтобы их собственный национализм конкурентов не имел).

В этом случае они закроют глаза на наш либерализм и набросятся на наш национализм.

Что ж. Поживем, увидим.

Ну а мы пока оставляем открытыми двери для всех потенциальных союзников. Пусть даже только тактических.

Прибегая к рыночным аналогиям, сейчас акции нашего венчурного предприятия баснословно дешевы. Скупайте их, господа!

Ибо, в случае успеха они подорожают в сотни тысяч раз.

День перевалил за середину. Надо бы пойти разгрести снег. Мечты окончены. Эк, как меня занесло. Аж дух захватывает. Но жизнь, увы, не сказка.

Мы должны быть верны своим идеалам хотя бы в мелочах. И поэтому наш с соседом пятачок - единственное чистое место в нашей деревне. Какой бы снег ни валил, у наших ворот всегда чисто. И пусть кругом все тонет в свинстве, у нас порядок.

Вчера Саня пришел с вечерней смены (он работает в депо) и сразу взялся за лопату. Мы не договариваемся и не устанавливаем очередности. Но каждый сам знает свою меру. Сегодня явно моя очередь.

Я усмехаюсь про себя. Если бы Саню назвали европейцем, он бы не понял в чем дело. Но наш по-немецки выметенный пятак лучшее свидетельство его западного менталитета. Как, впрочем, и его всегда сияющий чистотой «жигуленок».

И дело здесь не в цвете глаз, не в уровне материального достатка, не в уровне образования. На нашей улице живут люди и побогаче Сани. И такие арийские красавцы, что у баб дух захватывает.

Но вот живут как свиньи.

А мы с Саней, рабочий и профессор, жить, как свиньи, не хотим.

Повезет ли нам жить на улице, где все, как мы, будут чистить снег, убирать мусор и мостить дорогу, но при этом говорить по-русски?

Но

...Если будешь мерить расстоянье секундами,

Пускаясь в дальний бег,

Земля, твое, мой мальчик, достоянье.

И, более того, ты человек!

Р. Киплинг. «Если»

Белый человек, сэр, белый. Наверное, Вы это подразумевали как само собой разумеющееся.

(Продолжение следует)

Обновлено 12.01.2018 18:37
 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100