Home №5 Право руля! - РАСЩЕПЛЕНИЕ ФАСЦИЙ

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

Право руля! - РАСЩЕПЛЕНИЕ ФАСЦИЙ PDF Печать E-mail
Автор: В.Авдеев   
27.03.2011 20:23
Индекс материала
Право руля!
КТО ТАМ ШАГАЕТ ЛЕВОЙ?
РАСЩЕПЛЕНИЕ ФАСЦИЙ
ИГРОКИ В СВАСТИКУ
НАША ЗАДАЧА
Все страницы

РАСЩЕПЛЕНИЕ ФАСЦИЙ

Обратимся для верности к итальянским националистам начали XX века, которые на своих плечах вытащили фашизм, ибо без них он был бы просто ересью. Аугусто Монти писал: «В действительности фашизм ничем бы не был и ничем не мог бы стать без национализма». Ему вторил Оливьеро Дзуккарини: «Фашизм кончил тем, что аб­сорбировал и целиком принял центральные идеи и формулы национализма».

Итальянские националисты велико­лепно видели социальную функцию сво­его учения, а также реальные механиз­мы его осуществления на практике. Один из ведущих теоретиков той поры, Джованни Папини, так описывал свою программу национализма: «Надо разбудить класс буржуазии при помощи аристократии, чтобы направить его против социалистической или полусоциа­листической демократии. Это значит, что надо вывести на арену национальной жиз­ни славную историческую аристократию; дабы она стала центром возрождения промышленной аристократии и, сделав энер­гию и дисциплину достоянием всего класса, повела бы его на борьбу против нажима и атак сил, разлагающих отечество».

Помимо иерархичности, новое мышле­ние должно было быть непременно массо­вым, и потому Марио Миссироли писал: «Фашизм — это национализм широких масс». Правый либерал Антонио Саландра указывал на огромную социальную манев­ренность национализма: «Не существует единой свободы: свобод столько, сколько человеческих способностей и характеров». Об огромной подвижности национализма и его способности быстрее, чем любая другая идеология отвечать на насущные потребно­сти современности писал также Франческо Коппола. В этой же связи Луиджи Сальваторелли очень метко подмечал метафизи­ческую сущность национализма, потому что его главным оружием является «динамичес­кий консерватизм». О способности нацио­нализма моментально поднимать огромные пласты человеческой психики, изумитель­но расставляя все акценты на инстинктив­ном уровне, свидетельствовал Маурицио Маравилья: «Настоящим отражением души народа является армия, а не парламент». В этом же духе у Энрико Коррадини: «Националистом можно стать одним путем — им­периалистическим путем!»

О принципиальных различиях между национализмом и патриотизмом, как меж­ду двумя разными системами ценностей писал Альфредо Рокко: «Многие настаи­вают на том, что национализм — это то же самое, что и патриотизм, и что национа­лист — это то же самое, что хороший ита­льянец... Национализм — это нечто отлич­ное от патриотизма и в некотором отноше­нии даже противоположное ему».

Мы не знаем, обличали ли во всех смертных грехах этого итальянского наци­оналиста итальянские же патриоты, как это принято у нас. Во всяком случае, очевидно ради их успокоения, Энрико Коррадини размежевался с активистами мировой закулисы: «Как в теории, так и на практике итальянский национализм был антилибе­ральным, антидемократическим, антипарламентским и антимасонским».

Альфредо Рокко еще в начале века как и сегодняшние националисты указывал на самодостаточность национализма: «Нацио­нализм — это не то чувство, которое мож­но совместить с любой политической докт­риной, ибо национализм сам по себе явля­ется социальной и политической доктри­ной. При этом его социальная и политичес­кая доктрина в корне противоположна всем господствующим в настоящее время доктринам — от чистого либерализма до де­мократии и социализма».

О политической ориентации национа­лизма и его активности прекрасно сказал Луиджи Сальваторелли: «Национализм стремится не к сохранению существующих отношений между политическими силами, как к наименьшему злу, а к их революцио­низированию в ущерб левым партиям».

Один из первых энергичных помощни­ков Муссолини в правительстве, сеньор Джузеппе Боттаи, в своей программной статье «Итальянский фашизм» в 1925 году опи­сал современную ему политическую ситуа­цию в Италии так, что его проницательный анализ весьма подходит как иллюстрация современной политической жизни в России. Судите сами: «Гипертрофия избирательной борьбы довела власть парламента до абсурда вследствие расщепления политических партий, сделавшего невозможным установ­ление прочного правительства... Между тем крайняя усложненность международных взаимоотношении, улаживание всяких неуря­диц внутри государства требуют от совре­менных правительств безусловной прочно­сти, длительности и работоспособности, которые не могли бы быть поколеблены путем партийно-политических интриг».

Семьдесят лет спустя в России мы на­блюдаем 43 партии на выборах в наш Пар­ламент, и полную импотенцию власти, ко­торая бастион за бастионом сдает позиции России на международной арене. Духовное единство нации умышленно разрушается «сладкими детективами» о коррупции чи­новников, повествованиями о «чемоданах компромата», и «голыми министрами в ба­нях». Современный парламентаризм счита­ет своим долгом купать нас с утра до ночи, посредством средств массовой информации в этих нечистотах. Поэтому идеолог ранне­го итальянского фашизма Джузеппе Бот­таи констатировал, что «либерализм всегда представлял собою совершенно открыто ве­личайшее препятствие к созданию хозяй­ственного и морального единства нации».

Другой итальянский националист, Пьетро Горголини, в связи с этим предлагал «за­менить классовое сознание национальным», каковой тезис и нашел свое широчайшее воплощение в доктрине итальянского фа­шизма, а затем и во всех иных концепциях европейского государственною национализ­ма первой половины XX века.

Левый фашист Массимо Рокка, затем порвавший с фашизмом в своем раннем те­оретическом исследовании «Идеи фашиз­ма» (1924 г.), пророчествовал: «И пусть, враждебные фашизму идео­логи не строят себе никаких иллюзий: если когда-либо фашизм падет, на месте его сей­час же возникнет аналогичное движение, ибо это будет отвечать непреодолимым по­требностям нашей эпохи: потребности не только итальянской, но латинской и даже европейской, которая сводится к жажде дисциплины, религии, уверенности, наро­дившейся на свет в результате длительной оргии свободы, критики, всяких сомнений и шатаний».

Как видим, Массимо Рокка сформули­ровал основные причины формирования ев­ропейского национализма и, когда фашизм перестал отвечать им, безжалостно порвал с ним. Итальянский философ увидел в кор­нях европейского национализма архетипическую потребность арийских народов, и когда частная государственная практика пе­рестала отвечать идеалам всеевропейского обновления, он как подлинный националист остался верен себе.

Один из первых научных исследовате­лей фашизма Энрико Ферри высказывал почти аналогичные мысли показывая, что европейский нaционализм это не погром­ная романтика, а цивилизованное взвешен­ное эстетическое чувство: «Интернационализм не может убить ис­торическою факта — нации. Для торже­ства международной цивилизации необхо­димы успехи национальной цивилизации. Мы любим нашу страну не в ущерб дру­гим странам, а вместе с ними».

Наиболее модный и популярный ран­ний фашистский идеолог Дино Гранин бро­сил даже крылатую фразу: «Фашизм — это религия нации». И мы прекрасно ви­дим, что под словом «фашизм» у ранних, еще весьма и весьма идеалистически настро­енных философов нужно понимать просто слово «национализм» Печальная практика этатистского авантюризма привела к иска­жению естественных здоровых инициатив итальянской нации. Анализируя результа­ты Первой Мировой войны Дино Гранди весьма точно подметил, что тремя важней­шими идейными течениями порожденными войной были; модернизм, синдикализм и национализм. По его мнению, каждое по­ражение в войне неминуемо «ставит на по­вестку дня национальный вопрос». Это по­ложение, как мы видим, идеально подхо­дит для современной России, поверженной в прах после поражения в Третьей Миро­вой (холодной) войне. Следующее логичес­кое умозаключение Дино Гранди так же иде­ально работает в условиях современной Рос­сии, ибо будучи свидетелем еще только подъема коммунизма на мировой арене, он блестяще прозрел, что «коммунизм не мо­жет дать вразумительного ответа на нацио­нальный вопрос». Мы же, сегодняшние сви­детели грациозного поражения коммунис­тической идеи, должны ясно понять, что никакое реформирование марксизма на по­чве Русской идеи невозможно, а все неле­пые попытки создания такого уродливого мутанта отнимут у нас последние силы и лишат всяких исторических перспектив. Нужно раз и навсегда размежеваться со все­ми умеренными народными коммунистами, социал-демократами,. либеральными патри­отами и тому подобным манихейским хла­мом, от которого ничего кроме вреда не будет.

Запущенные идейные болезни лечатся только активной физиотерапией модернис­тского национализма, и итальянские фило­софы увидели это еще в самом начале 20-х годов, а наши православные коммуно-патриоты не видят этого в конце 90-х. Вот где наша русская трагедия.

Наконец, очередной блестящий идейный выпад Дино Гранди опять достигает цели. потому что он писал: «Борьба Нации против антинациональных партий неизбеж­но превратилась в борьбу между Нацией и анти-национальным государством».

Глядя на сегодняшнюю «Россиянию», властные структуры которой наполнены продажными глупцами и агентами влияния, великолепно осознаешь, что живешь в ан­тирусской стране, и Русская Нация обяза­на, консолидировавшись, первым делом сме­сти всю эту «современную Хазарию», а на се месте создать Русское государство как инструмент корпоративных эгоистических интересов Русской Нации.

Адольфо Церболио категорически за­являл, что «только национализм способен избавить нацию от лживых псевдоальтруи­стических теорий», что «необходимо по­кончить с абстрактным рыцарством», и что «национализм покоится только на ясных оп­ределенных интересах».

Как же все это про нас. Ведь лживые пастыри музейно-лабораторного патриотиз­ма все истязают нас несносными фантома­ми Третьего Рима, Богодержавия, рериховского всечеловечества, и коммуно-православным мессианством. Именно все они пре­вратили здоровую, ясную, сильную, чистую Русскую идею в гадкий гностицизм для не­удачников, в своего рода местечковый уни­версализм для доверчивых профанов.

Националисты были предшественника­ми итальянского фашизма и, после объеди­нения с ним, продолжали оставаться в мень­шинстве, тем не менее задавая интеллекту­альный тон всему движению. Но так про­должалось недолго, и гидра этатистской иде­ологии со временем поглотила националис­тическое меньшинство. Кроме того, в силу массовости нового движения многие нацио­налисты отошли от своих первоначальных убеждений и, говоря деликатнее, несколь­ко «откорректировали» их. Яснее всего это видно в высказываниях того же Альфредо Рокко, ибо, получив пост министра юсти­ции в новом фашистском правительстве он писал: «Фашистская доктрина отрицает Догму народного суверенитета, фашизм про­возглашает догму верховенства государства, являющегося юридической организацией на­ции и инструментом исторической необхо­димости».

Модернистский национализм XX века в Италии и в других странах четко придер­живался положения, что государство — это инструмент нации. Фашизм же перевернул основы национализма вверх ногами, из-за чего и произошла впоследствии трагедия, получившая зловещее имя «фашизм».

Справедливости ради нужно заметить, что само слово «фашизм» происходит от слова fascio (фашио), и означает по-италь­янски пучок, ликторскую фасцию в Древ­нем Риме. Впервые на политической арене оно появилось в 1898 году, как символ спло­ченности революционных рабочих Сицилии, выступивших, как и положено, под крас­ными знаменами. В 1917 году в итальянс­ком парламенте появился блок под назва­нием Фашио, составившийся из людей са­мых разных политических ори­ентации, но все они объединились в результате крупных поражений итальянской армии на фронтах Первой Мировой войны. В 1919 году Муссолини, убежденный анархист и социалист с большим стажем уже третьим по счету под­хватил броское название и закре­пил его за своим движением.

Эффект, произведенный большевистской революцией в ок­тябре 1917 года в России, захлес­тнул в круговороте идей многих по всей Европе. Великий Октябрь в России через пять лет породил Великий Октябрь в Италии. Фа­шистская революция или «Марш на Рим» состоялся тоже как раз в октябре 1922 года. Итальянские националисты первыми открыли ворота Рима новому диктатору-анархисту в черной рубашке. Не забудем, что черные знамена всегда числились как официальный символ анархии (в политическом спектре ультралевое движение). Революционный фа­шистский писатель Роберт Михельс с хо­рошо знакомой нам по фильмам о комму­нистической революции, патетикой, писал:

«Как римская волчица вскормила близне­цов Ромула и Рема, так и наступившее пос­ле войны всеобщее недовольство вскорми­ло двух близнецов — большевизм и фа­шизм». В русской белоэмигрантской газете «Воля России» из номера в номер публи­ковались снимки и материалы, наглядно до­казывавшие преемственность двух «Вели­ких Октябрей». Обвинения были столь ве­лики, что Муссолини был вынужден пуб­лично оправдываться на официальных фашистских съездах.

Один из «фашистов с первого часа» Эдоардо Фрозини, председательствовавший на первом съезде фашистов вместе с Мус­солини, писал тому в открытом письме: «Я был апостолом первой программы фашис­тов... Тогда еще не было черных рубашек Но ты носил в петлице наш значок: крас­ную кокарду над трехцветным флажком»

Еще один из верных соратников Дуче в самом начале его пути — всемирно извест­ный писатель и поэт Габриэле Д’Аннунцио. Этот рафинированный и утонченный эстет воспел романтику погрома в духе красных комиссаров гражданской войны, которые тоже любили красоваться в черных кожа­ных куртках. Д’Аннунцио возглавлял дви­жение скадристов — итальянский вариант красных партизан, и публично заявил, что действует согласно заветам... самого Лени­на. Захват в 1919 году города Фиуме скадристами получил затем название «лебеди­ной песни романтического фашизма», при­близительно как у нас песни о «Каховке». С триумфальным приходом Муссолини к власти между этим рабоче-крестьянским сыном и потомственным аристократом вспыхнула ссора. Д’Аннунцио считал, что он больший фашист, чем Муссолини, в свя зи с чем его партизаны открыто выступили против легионеров фашистской милиции под лозунгами: «Долой Муссолини! Да здрав­ствует Ленин! Да здравствует большевистс­кая Россия!» Католические попы ходили по улицам и распевали хит сезона «Крас­ное знамя!» Во всем этом бардаке, позднее получившем почему-то название «ультра­правой реакционной идеологии» одни толь­ко националисты, предводительствуемые Энрико Коррадини, вели себя достойно и демонстративно одевались в голубые рубаш­ки, чтобы показать свою непричастность к этому «чернорубашечному ленинизму».

В конце концов Муссолини объяснил романтическому поэту, кто здесь всамде­лишный фашист, и отправил того в поли­тическое небытие обучать фашистскую мо­лодежь ностальгическими писаниями о «Ве­ликом Черном Октябре». Позднее Дуче приспособил для своих нужд большевистс­кий лозунг «Вся власть Советам!», переде­лав его в лозунг «Вся власть фашизму!» Разница заключается только в том, что боль­шевики использовали этот лозунг для раз­грома Учредительного собрания, а фашис­ты для разгона Парламента.

Именно поэтому, спустя два с полови­ной года после прихода к власти, на тре­тьем фашистском конгрессе Дино Гранди открыто заявил, что «итальянский фашизм с теоретической точки зрения представляет собой пустопорожнее место».

Другой фашистский идеолог, Джузеппе Де’Фалько, так же писал: «Анализ идей фашизма невозможен по той простой при­чине, что нельзя подвергнуть рассмотрению несуществующее. У фашизма нет ни законченности, ни ясных усгремлений. Таким об­разом не может быть и речи и разборе тео­ретических положении за полным отсут­ствием таковых». Бывший социалист, а затем фашист Эирико Ферри думал так же.

Будучи прямым порождением больше­визма, фашизм естественно испытывал по отношению к своему прародителю чувство закономерной неполноценности. Пьетро Горголини, движимый ревностью, писал:

«Фашизм чувствует в себе самом достаточ­но сил для того, чтобы преподать марксиз­му или ленинизму уроки права, политичес­кой экономии. морали и философии исто­рии». Однако раскол был так велик, что Чезаре Форни призвал даже ко второму по­ходу на Рим.

Еще яснее на характерную путаницу и подмену понятий, п даже ориентации поли­тического спектра, возникших впоследствии. указывал другой авторитетный теоретик фа­шизма Серджио Панунцио: «Фашизм как идея не поддается определению, потому что он проявляется во вне и двух противопо­ложных видах. Вот почему одни определя­ют ею одним способом, другое — прямо противоположным. Одни приклеивают к нему этикетку левого движения, другие — правого».

Тот же самый Панунцио внес еще боль­ше путаницы, когда начал использовать при­менительно к фашизму определение рево­люционный консерватизм, мгновенно став­шей модным жупелом, смысл которого до сих нор мало кто понимает.

От себя добавим, что мы в фашизме видим гораздо большего левого, чем право­го, и все подлинно правое, что в нем есть привлекательного, обусловлено влиянием на­ционализма.

С самого начала фашизм заявлял себя как оппозиция слева, националисты же всегда являлись оппозицией справа.

Фашист «первою часа» Дино Гранди предупреждал: «Если фашизм превратится в обыкновенную политическую партию ч начнет, по образцу социалистов заниматься всякими демократическими махинациями, он заразится всеми пороками демократии. Подальше от парламента, подальше от про­чих приемов парламентских партий! Фа­шизм должен оставаться незапятнанным!»

Как мы видим, «незапятнанный фа­шизм» — это национализм, то есть сугубо правое движение. То, что мы сейчас знаем под страшным словом «фашизм» — это правый национализм, посильно перетянутый влево, в стан социализма, демократии, парламентаризма. Фашизм — это соедине­ние левой и правой стихий политической жизни, в которой правые изначально ока­зались в меньшинстве п потому были по­глощены. Поэтому, кота фашизм был по­вержен во Второй Мировой войне, левое крыло фашистов спихнуло все на правое, малочисленное, и с тех пор во всей «науч­ной литературе» фашизм числится как пра­вое, реакционное движение.

Из числа ранних фашистов, вышедших из левого социалистического лагеря, поми­мо самого основателя движения Бенито Муссолини, следует упомянуть и других ко­рифеев: Роберто Фариначчи, Эдмондо Россони, Дино Гранди. Микеле Бианки — быв­ший социалист, а Массимо Рокка вообще был анархо-индивидуалистом. Луиджи Фелерцони относился к тaк называемым «уме­ренным фашистам». Aугycтo Туралти выдвинулся в фашистских профсоюзах, а Че­заре Росси — личный друг Дуче, эмигри­ровав во Францию, перешел к убийствен­ной критике режима.

Точка зрения автора об откровенно ле­вом происхождении фашизма является на­учно доказанной, хотя она и непривычна для массового сознания. Поэтому приведем самый веский факт в пользу того, что фашистская идеология классического итальянского образца совершенно бе­зопасна для всего мирового антифаши­стского движения в силу своей путанности и не «правого характера». Для изучения глубинных основ римской символики, перекочевавшей в фашизм, Муссолини организовал Институт ро­манских исследований, бывший по сути главным идеологическим бастионом нового режима. Этот институт суще­ствует и по сей день в демократичес­кой антифашистской Италии в той же форме, что и во времена фашизма.

Барон Юлиус Эвола в своей знаменитой книге «Фашизм с точки зре­ния правых» так же указывал на пу­танное и не глубокое происхождение этой идеологии. «Манифест фашизма» Муссолини — это по его мнению внут­ренне противоречивое сочинение, пус­тота которого усугубляется закрыва­нием социалистического атеиста с ка­толической церковью. В этом отноше­нии Дуче крайне был похож на совре­менных русских коммуно-патриотов, примеряющих нынче к себе кумачевые ризы номенклатурного православия. Но сыну кузнеца этот синкретизм был прости­телен — он был первопроходцем, а вот наши патриоты прошедшие школу науч­ного коммунизма и от безысходности взяв­шиеся за Русскую идею до сих пор ничему не научились. Национализм не может иметь в качестве духовно-эзотерического обосно­вания безродно космополитическое учение, каковым является христианство. Любой на­ционализм в основе своей должен опирать­ся только на этническое язычество. Нацио­нализм должен быть выше политики, толь­ко тогда он будет иметь будущее.

Что же касается позитивных аспектов фашизма, то все самые свои лучшие и жи­вучие идеи он конечно же заимствовал у национализма. Протекционизм в экономи­ке и снижение бремени налогов. Закрытие всех тайных обществ, приведшее к факти­ческому уничтожению всех франк-масонс­ких организаций в Италии. Разгром мафии, вынужденной бежать в США. Наконец, одним из самых первых великолепных ука­зов Муссолини было полное снятие всех форм налогов на наследственную собствен­ность, независимо от ее размеров. Отвра­щение ко всем формам демократии и пар­ламентаризма фашисты так же унаследова­ли от националистов. И мы, современные русские националисты, должны унаследо­вать это правило. Государственная Дума РФ уже многократно отклоняла даже проекты слушании по русскому вопросу, отказав рус­скому народу в праве приобретения юри­дической субъектности. Русские, как субъект международного права, сегодня не существуют.

Мы должны быть последовательными в нашем антиэтатизме. Можете ли вы себе представить, чтобы английский парламент не признавал основного права английского парода — права на самоопределение?

Высший законодательный орган влас­ти РФ, таким образом, не является вырази­телем интересов 87% процентов коренного населения страны, то есть русских. Парла­мент РФ в прямом смысле этого слова антинационален, как это доказывали италь­янские националисты, и потому он должен быть упразднен.

Тактика, примененная Муссолини, впол­не актуальна и в сегодняшней России: стра­вить демократов и коммунистов, а затем уда­рить между ними так, чтобы уничтожить полностью обе эти политические традиции. Этим двум разновидностям интернациона­лизма не место в обновленной национальной России для русских.

Наконец, создание в Италии теории и практики корпоративного государства, а также синдикализма вновь находится в тесной связи с идеями национализма. Фашистский синдикализм — есть форма национализи­рованного анархо-синдикализма.

Все бурные эмоции демократической прессы по поводу бесчеловечной жестоко­сти фашизма крайне преувеличены, ибо за 21 год нахождения у власти Высший суд Италии вынес всего 9 смертных пригово­ров. Причем не по политическим, а по обык­новенным уголовным делам. Муссолини ни­когда не мстил своим политическим про­тивникам, и это все же характеризует его как человека правых убеждений. Правая аристократическая система ценностей под­разумевает смелость в бою и снисхождение к побежденному. Мстить — это удел ком­мунистов и демократов, и вся история XX века тому наглядное подтверждение

Нам, сегодняшним белым европейцам, искусно запуганным угрозой исламского де­мографического взрыва, средства массовой информации все время прививают идеи мирного сосуществования цивилизаций в усло­виях единого «плавильного котла», что био­логически абсурдно. Бенито Муссолини ре­шал проблему радикально и естественно, ибо за время его «бесчеловечной диктату­ры» население Италии выросло на 50%. И этот показатель не побит еще ни одним му­сульманским фундаменталистским режимом. Фашизм — это и есть решение демографи­ческой проблемы белых народов.

Оплотом фашизма были не казармы, набитые реакционными мракобесами и не отчаявшиеся неудачники с улицы, как нам это все время хотят показать ревнители общечеловеческих ценностей, а многочислен­ные университеты. Центральный аппарат партии на 75% состоял из дипломирован­ных специалистов, ученых, интеллигенции, людей искусства, что особенно показатель­но для такой страны как Италия, с ее тра­дициями и культурой. Основную массу партии составляли государственные служа­щие, много было представителей среднего и крупного национального капитала, а так­же зажиточных крестьян. Фашизм от нача­ла и до конца был молодежным движени­ем: студенты в черных рубашках, приветствуя Дуче, пели «Гаудеамус», считая этот гимн символом порядка и единения нации.

Как и всегда при «диктатурах» резко упала преступность, а авторитет здоровой семьи вырос, что повысило и женскую ак­тивность. Под лозунгом совместной борьбы с мужчинами против коммунизма воз­никло движение фашистских амазонок, под руководством талантливой художницы Амалии Бессо. Расхожие штампы о реакцион­ности и консерватизме также терпят крах. ибо национализм заявил себя тогда именно как модернистское движение. Италия пере­живала невиданный экономический и на­учно-технический подъем, сочетавшийся с героической романтикой. В 1922 году, еще до прихода Муссолини к власти, возник союз летчиков-фашистов имени Эмилио Пенсутти, и вся итальянская авиация позднее примкнула к фашистской милиции.

Согласитесь, что такая социальная под­вижность наиболее здоровой, образованной и передовой части целой культурной нации Европы не может быть объяснена времен­ным помутнением умов в результате эко­номических трудностей, как обычно интер­претируют возникновение фашизма дипло­мированные гуманисгы. Тем более, что Ита­лия не была в числе побежденных стран в Первой Мировой войне, ибо принадлежала к Антанте.

Еще раз во успокоение наиболее огол­телых любителей штампов подчеркнем нашу позицию: мы намерены защищать не фа­шизм в целом, а лишь его правую, нацио­налистическою составляющую, которая подверглась искажению в лоне самого фашизма, что и повлекло за собою дискре­дитацию всего политического движения во всех его проявлениях.

Энрико Коррадини, глава итальянских националистов, так формулировал эту раз­ницу: «Нет никаких оснований проводить между ними знак равенства, ибо в то время, как национализм действует исключительно в пределах нации, фашизм несет свои идеа­лы и духовные ценности всему человече­ству».

Именно экспансионистская внешняя по­литика Италии была поставлена в вину фа­шизму, и это обвинение мы считаем в выс­шей степени справедливым. Нужно заме­тить, что в этой части традиционная крити­ка фашизма слева совпадает с его критикой справа.

Итальянский фашизм был обречен с са­мою начала, ибо на уровне политической философии здоровый, естественный и со­вершенно не опасный культурный нацио­нализм был инфицирован чужеродными ре­активными идеями, что в результате приве­ло к созданию неоднородной и неуправля­емой концепции. Деградация и поражение всего движения были всего лишь вопросом времени, внешне-политические авантюры ре­жима ускорили внутренний распад и выз­вали отторжение масс от позитивных идей национализма, что и привело его к нынеш­нему униженному и дискриминируемому состоянию в странах современной Европы.



 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100