Home №5 Боевая магия севера

Книги

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

ББК63.3(2)4+71 А 88

Печатается по решению редакционно-издательского совета Курского государственного университета

Рецензенты: Л.М. Мосолова, доктор искусствоведения, профессор РГПУ им. А.И. Герцена; З.Д. Ильина, доктор исторических наук, профессор КСХА

А 88 Арцыбашева Т.Н. Русь-Росия-Московия: от хакана до го­сударя: Культурогенез средневекового общества Центральной Рос­сии. - Курск: Изд-во Курск, гос. ун-та, 2003. -193 с.

ISBN 5-88313-398-3

Книга представляет собой монографическое исследование этно­культурного и социально-государственного становления Руси-России, происходившего в эпоху средневековья в центре Восточно-Европейской равнины - в пределах нынешней территории Централь­ной России. Автор особое внимание уделяет основным этапам фор­мирования историко-культурного пространства, факторам и циклам культурогенеза, особенностям генезиса этнической структуры и типа ментальности, характеру и вектору развития хозяйственно-экономической и социально-религиозной жизни, процессам духовно-художественного созревания региональной отечественной культуры в самый значимый период ее самоопределения.

Издание предназначено преподавателям, студентам и учащимся профессиональных и общеобразовательных учебных заведений, краеведам, историкам, культурологам и массовому читателю, инте­ресующемуся историей и культурой Отечества. На первой странице обложки - коллаж с использованием прославлен­ных русских святынь: Владимирской, Смоленской, Рязанской, Федоровской и Курской Богородичных икон.

На последней странице обложки - миниа­тюра лицевого летописного свода XVI в. (том Остермановский П., л.58 об.): «Войско князя Дмитрия выезжает тремя восточными воротами Кремля на битву с ордой Мамая».

© Арцыбашева Т.Н., 2003

© Курский государственный университет, 2003

 

Русь-Росия-Московия: от хакана до государя. Культурогенез средневекового общества Центральной России

Журнал «Ориентация»

Полезные ссылки


Северная Корея

Боевая магия севера PDF Печать E-mail
Автор: Антон Платов   
27.03.2011 22:39
Индекс материала
Боевая магия севера
1. Боевая техника HERFJOTTURR
2. Оборотничество
Все страницы

Одними из наиболее загадочных древ­них волшебных искусств были и остаются искусства боевые. Под чтим термином мы разумеем здесь искусство сражаться и по­беждать в бою, но не ограничиваем его искусством чисто физическим, полагая, что некогда оно было чем-то гораздо большим... По мнению Найджела Пенника, вплоть до позднего Средневековья практически все профессиональные воины использовали магию в той или иной форме — хотя бы некоторые остатки древних боевых ис­кусств, в которых культура физическая и магическая были слиты воедино.

Оставляя в стороне чисто физичес­кую сторону боевых искусств, мы можем представить читателю следующее, весьма поверхностное, деление методов боевой магии, выработанное на основе анализа древних текстов и изучения доживших до нашего времени реликтов.

Во-первых, древние боевые искусства естественным образом использовали как прямую магию движений, так и искусство магического танца.

Во-вторых, как свидетельствуют пре­дания и саги, боевая магия древности ши­роко использовала достижения магов в иных областях: чары (связывающие чары и мороки), руническое искусство, магию предметов Силы, оборотничество и т.д. Вот пример такого рода «заимствования», описанный в Исландии фольклористами XIX века. Для победы в состязаниях по борьбе применялась особая магия, именуе­мая Glimagaldur. Один из приемов этой магии заключался в рисовании магическо­го символа, называемого Gapaldur, под правой пяткой борца, и символа, называе­мого Ginfaxi, — под большим пальцем левой ноги.1

Наконец, третьим компонентом бое­вой магии являлись, вероятно, некоторые специфические магические технологии, мало или вовсе не практикуемые в дру­гих волшебных искусствах. Так, напри­мер, сохранились некоторые реликты древних чисто боевых технологий, свя­занных с использованием «второго зре­ния» (методы нанесения ударов «свече­нием» и проч.) или упоминания о воз­можности использования в бою тела Hamingja (сканд.; персонифицированный аспект «жизненной силы», Мощи). Кель­тские саги второй половины I тыс. от Р.Х., как уже упоминалось, содержат целые списки магических боевых при­емов, о большинстве которых нам неиз­вестно практически ничего, кроме назва­ния. Нужно, однако, отметить, что о при­менении специфической боевой магии в воинах древности нам известно не толь­ко по сагам.

Так, например, материальные свидете­ли древних войн с применением магичес­ких технологий до сих пор сохраняются в северо-западной Европе — речь идет о «стеклянных замках», известных в Шот­ландии и Ирландии. Эти «стеклянные зам­ки», до сих пор почитаемые местами, где сохраняется древняя магия, представляют собой крепости, стены которых подверг­лись некогда воздействию жара такой силы, что камни, из которых они были построе­ны, расплавились...2 Предоставим слово Тому Грейвсу, одному из британских ис­следователей: «во всех археологических справочниках, которые касаются этого воп­роса, выдается за установленный факт предположение, что они стали такими в результате сгорания внутри и снаружи их деревянных сооружений во время междо­усобных войн. Но это-то как раз вовсе не факт, в лучшем случае гипотеза, заблуж­дение, которое тут же опровергается при внимательном изучении этих крепостей. Во многих случаях сооружения гораздо бо­лее оплавлены сверху... А это говорит о том, что жар шел сверху вниз, а не вверх от подножия, как должно было бы слу­читься, если бы мы имели дело с обыкно­венным пожаром. В одном же случае в Шотландии подобное ортодоксальное объяснение выглядит вообще крайне глу­по, поскольку склон холма на протяже­нии полумили также превратился в стекло вместе с крепостью. [...] Некоторые изыс­кания по поводу того, какие там могли быть температуры — чего я, кстати, ни­когда не встречал в работах археологов — однозначно свидетельствуют, что пламя от горящих деревьев не могло бы создать жар такой силы, чтобы камень превратился в стекло, как то имеет место быть...»3.

Впрочем, это лишь небольшое отступ­ление, иллюстрация, так сказать. Вернем­ся к письменным и этнографическим ис­точникам.

Немалое место в северо-западной тра­диции боевых искусств занимали так на­зываемые «звериные культы», представ­ляющие собой характерные комплексы магических и тактических технологий, а также социальных и религиозных воззре­ний и практик. Из этих культов наиболее известны два: волчий культ (сканд. Ulfhednar, от основы со значением «волк») и медвежий культ (сканд. Berserkes, от древнего северноевропейского *ber — «медведь»). Все, что извест­но нам об этих культах, относится уже к относительно позднему времени — не ра­нее второй половины I тысячелетия — однако, и то, что мы имеем сейчас, может позволить нам получить некоторое пред­ставление о культах более древних.

Волчий воинский культ был, вероят­но, известен всем центральным и северным европейцам: ареал его распространения в какой-то степени может очерчивать рас­пространение поздних сказок о волкодлаках — оборотнях, полулюдях-полуволках. Значительное количество упоминаний об этом культе содержат скандинавские саги:

известны и кельтские свидетельства. Так, например, существует упоминание о доче­ри некоего галльского вождя, сражавшей­ся с врагами в обличие волка. В одной из ирландских книг, датируемой XVIII веком, говорится: «Существуют люди кельтской расы. которые обладают волшебной вла­стью. унаследованной ими от предков: с помощью тайного искусства они могут по своему желанию превращаться в вол­ков с острыми клыками».

Можно вспомнить и славянские тек­сты:

Дружина спит, так Волх не спит:

Обернулся он да волком серым...                                                                     (Волх Всеславьевич)

В целом, однако, о волчьем культе известно не так уж много. Гораздо боль­ше мы знаем о культе медвежьем, воины, практикующие который, назывались в Скандинавии берсерками.

Сага об Инглингах так рассказывает о берсерках: «Они шли без кольчуг и иных доспехов, они кусали края своих щитов и были сильны, как медведь или боров. Они убивали людей, но ни огонь, ни железо не могли причинить вреда им.»

Известно упражнение, используемое берсерками для демонстрации своих спо­собностей. Оно называлось «Медвежий Жар» — обнаженный воин садился зимой в снег и долго сидел там, не чувствуя хо­лода и не заболевая после. Любопытно, что нечто аналогичное было известно и в Ирландии: «Велик был воинский пыл Кухулина и такой жар шел от его тела. что растаял снег на тридцать шагов вокруг» (из саги «Похищение быка из Куальнге»), а в Тибете подобное упраж­нение практикуется и до сих пор предста­вителями некоторых мистических школ.

Как и воины-волки, берсерки — вои­ны-медведи — широко использовали раз­личные виды магии оборотничества, опи­санные нами выше. Оборотничество берсерков упоминается многими северными сказаниями, в том числе — великолепным сказанием о короле Хрольфе и Ботваре, сыне Медведя:4

Вдруг король Хьорварт и его люди увидели, как перед королем Хрольфом и его людьми появился огромный медведь и стал для короля особой охраной. Сво­ими белыми лапами он убил больше вра­гов, чем все королевские герои вместе взятые, удары не причиняли ему вреда, и копья отскакивали, затупляясь, от его шкуры. Люди и лошади в ужасе бежали от него, а всем, кого ему удавалось схва­тить, он с ужасающим хрустом ломал кости или сжимал мертвой хваткой до тел пор. пока жизнь не покидала их. Громкий ропот пронесся по войску короля Хьорварта, и шепоток страха рас­пространился по его рядам, как огонь по соломе.

«Где же Ботвар? — подумал Хьялти. — Наши враги были бы разбиты при его натиске. Где он может быть, если покинул нас в столь грозный и великий час?»

Он обрушился на врагов и пробился с боем к залу, где увидел Ботвара. Тот сидел, склонив, как бы в раздумье, голову, и молчал.

— Вставай. — стал уговаривать его Хьялти. — Время ли сейчас для лени и дремы? Где твоя доблесть, твоя вер­ность нашему королю?

Он схватил его и поста­рался поднять на ноги.

— Встань на свои силь­ные ноги и испытай силу сво­их рук, костьми и жилами больше похожих на медвежьи. Вставай. — прокричал он eновь, — или я подпалю весь зал. Увы, ты потеряешь всю славу, которой столь долго наслаждался!

Ботвар встал, слегка по­шатываясь.

— Ты сослужил королю го­раздо худшую службу, нежели надеялся, мой Хьялти. — сказал он. — Но я вижу, что тщетно бороться с судьбой. Все случится, как и должно произойти. Смерть — это ничто, доб­рая слава — вот ради чего стоит жить. Я пойду с тобой на битву, и вместе мы сделаем все, что в наших силах.

Они возвратились на поле битвы, и белый медведь при их появлении сразу же исчез. Ход битвы тут же переменился...

Именно на примере воинов-берсерков удобнее всего рассмотреть истоки недю­жинной силы, выносливости и неуязвимо­сти воинов, практикующих звериные культы. Судя по всему, данное искусство (а соответственно, и обучение ему) содержа­ло две основные части, первой из кото­рых является умение приводить себя в со­стояние «боевого неистовства» (сканд.) или «боевого пыла» (ирл.), и использовать это состояние. Второй частью звериных куль­тов является установление шаманской свя­зи со зверем-тотемом.

«Боевое неистовство», как нам пред­ставляется, суть разновидность священно­го экстаза, обозначаемого скандинавским термином odr, т.е. некоторое, вполне оп­ределенное особое состояние сознания. Священный экстаз в равной степени почи­тался неотъемлемым элементом и поэти­ческого (заклинательного) искусства, с чем связано, например, и имя самого Одина, восходящее к тому же термину. Любопыт­но, что в сохранившихся древнеирландских рукописных правилах приема воина в дружину-фьана вторым по значимости ус­ловием стоит прекрасное владение претен­дентом стихосложением.

Принцип воздействия на человека «боевого неистовства» можно проиллюстри­ровать на простом общеизвестном примере — хождение по углям, которые многие люди могут совершать, приводя свое со­знание в особое состояние, действительно родственное и священному экстазу поэта, и «боевому неистовству» древних воинов. Собственно говоря, каждый из нас путем несложной аутогенной тренировки может добиться умения делать отдельные участ­ки кожи нечувствительной к воздействию высоких температур, причем принципи­альным является то, что при правильном подходе к делу не только снимаются бо­левые ощущения, но и не происходит изменения тканей (т.е. возникновения ожога). Увеличьте этот эффект во мно­гие сотни раз, и вы получите представ­ление о неуязвимости берсерков для ме­чей и копей противника.

Надо сказать, что уже к началу II ты­сячелетия настоящие звериные культы ока­зались достоянием лишь очень немногих воинов; прочие же, называвши себя берсерками, например, либо просто подража­ли поведению древних воинов в надежде испугать противника, либо вообще явля­лись психически нездоровыми людьми. Об этом свидетельствуют северные саги, пест­рящие рассказами о поражениях берсерков, и в то же время сами определяющие воинов-медведей как непобедимых в рав­ном бою. Вот пример из Саги о Греттире, записанной, как предполагается, не позднее начала XI века:

Берсерк сидел на коне, на голове у него был шлем, и нащечники не застегнуты. Он держал перед собой щит с железным ободом, и вид у него был грозный. Он сказал хозяину:

— Выбирай, да поживее! А что тебе советует этот верзила? Или сам хочет со мной потешиться?

Греттир сказал:

— Мы с хозяином друг друга стоим: ни тот, ни другой не задира.

Снэколль (берсерк — А.П.) сказал:

— Вы и подавно испугаетесь со мной биться, если я рассвирипею.

— Поживем — увидим. — сказал Греттир.

Берсерк решил, что тот ему просто зубы заговаривает. И вот он громко за­выл и, поднеся щит ко рту, стал кусать край щита и свирепо скалиться. Грет­тир бросился вперед и, поравнявшись с конем берсерка, как ударит ногой понизу щита. Щит так и влетел берсерку в рот и выломал челюсть, и она свалилась ему на грудь. Греттир же левой рукой схва­тил викинга за шлем. а правой в то же время выхватил висевший у пояса меч и ударил викинга по шее, так что голова слетела с плеч...

Вторым аспектом звериных воинских культов была шаманская связь со зверем-тотемом, достигаемая в ходе определенно­го посвящения. Сверхъестественные сила и выносливость, обретаемая берсерками в результате такой связи, назывались в Скан­динавии ramniaukin.

Некоторое представление о посвяще­нии такого рода могут дать древние сказа­ния, нередко говорящие о том, как герои обретает силу и другие свойства священ­ного зверя, испивая его кровь. Скорее все­го, подобные указания следует понимать как в прямом, так и в переносном (мифолого-магическом) смысле, т.е. такие ска­зания сохраняют как реальную традицию ритуального употребления крови тотемных животных, так и иносказание о магичес­ком посвящении. Вот пример из цитиро­ванного уже сказания о короле Хрольфе и Ботваре сыне Медведя:

Когда поля к святкам побелели от снега все люди королевского двора стали все чаше и чаще угрюмо хмурить брови. Они стали есть меньше и с лучшими манерами, а пить больше и с меньшим весельем. Ботвар спросил Хотта о причине, и тот поведал ему о звере, кото­рый вот уже два года на­падал на них по святкам. Зверь этот был огромным и ужасным, с крыльями, ядовитыми клыками и че­шуей. Был он невероятно сильным, а его морда была как боевой таран. Ни один меч не мог пробить его броню, и ни один человек не возвратился из битвы с ним.

— У короля меньше достойных людей, чем я предполагал. — сказал на это Ботвар, — если один-единственный зверь может две зимы подряд разорять все в округе и убивать людей.

— Это больше, чем просто мерь, — заверил его Хотт. — Это настоящий тролль.

В тот день. который мы называем теперь сочельником, король собрал сво­их людей в зале для пиров и приказал. чтобы никто из них не выходил из замки ночью.

— Со скотиной пусть будет, что бу­дет, — сказал он, — а своих люден я терять не хочу.

Многие были лишь рады такому при­казу, но Ботвар, едва лишь представил­ся случай, выскользнул из замка, и Хотту волей-неволей пришлось последовать за ним.

— Товарищ, товарищ, — стонал он, — неужели ты спас меня в прошлый раз лишь ради того, чтобы погубить в этот?

— Молчи, пес, — прошептал Бот­вар.

Увидев, как трясутся его колени, и услышав, как стучат его зубы, он схва­тил его, как щенка и потащил в поле. Они едва миновали коровники, как увиде­ли приближающегося зверя. Даже для глаз Ботвара он выглядел ужасно. Что же до Хотта, то тот завизжал во всю силу легких, что он теперь ничуть не лучше мертвеца, а затем так безвольно повис в руках Ботвара, что тот бросил его в грязь и пошел вперед, оставшись с чудо­вищем один на один.

Не без труда он вытащил свой меч. наследство Бьорна, с пронзительным кри­ком вышедший из льдисто-голубых но­жен. Страшный зверь побежал вперед на двух ногах, но едва он навис над ним и раскрыл свои безобразные когтистые лапы, чтобы схватить и убить Ботва-ра, меч ударил вверх и пронзил его серд­це. Чудовище рухнуло с грохотом на зем­лю. Не успели его члены перестать дер­жаться в предсмертной агонии, как Ботвар подобрал Хотта и подтащил побли­же.

— Пей его кровь, — приказал он ему. Стонущий и охающий Хотт так и сделал. Тогда Ботвар сильно толкнул его, и он пошатнулся гораздо слабее, чем можно было ожидать.

— Пей еще. — приказал Ботвар. и Хотт с ворчанием повиновался.

— А теперь давай поборемся. — сказал Ботвар, и хотя они тянули и толка­ли друг друга довольно долго, Ботвар так и не смог опрокинуть своего сопер­ника.

— Ну как, ты все еще боишься коро­левских людей? — спросил Ботвар.

— Ни мне, ни тебе они не страшны! — пророкотал Хотт.

Еще одним, значительно менее распро­страненным, но зато, как считается, коро­левским, был кабаний воинский культ. Воины-боровы назывались на севере Svinfylkingar. Представители этого куль­та в битве использовали особый строй, ко­торый так и называйся — Свинфилкинг, что значит «кабанья голова». Воины выстраивались клином, на острие которого находились два самых опытных и силь­ных воина, называвшихся Рани, т.е. «рыло». Отголоски такой тактики мы встречаем и в относительно позднем Средневековье: клином, «свиным рылом», выстроили свое войско рыцари Тевтонского ордена в зна­менитой битве на льду Чудского озера в 1242 году (о которой, к слову, западные исследователи древних боевых искусств либо не знают, либо предпочитают умал­чивать6).

 

1. N.Pennick. Magie du Nord. La magie practique dans la tradition nordique. Puiseaux, 1996.

2. Один крупнейших «стеклянных зам­ков» расположен близ Ивернена в Шотлан­дии. Размеры внутренней стены крепости пре­вышают 100 на 30 метров. Камни различ­ных пород расплавились и, остыв, образова­ли однородную массу.

3. T.Graves. Needle of Stone. L„ 1978.

4. Текст приводится по английскому изложению проф. Гвина Джонса: Scandinavian Legends and Folk Tales, by Gwyn Jones. I Oxford, 1956.

5. Ботвар сын Бьорна Медведя владел волшебным мечом, у которого было три свойства: его можно было обнажать лишь в случае смертельной опасности; его едва можно было вытащить из ножен, а если уж он по­являлся оттуда, — то с пронзительным кри­ком; и использовать его во время жизни его владельца можно было лишь три раза.

6. Западные историки — раз уж зашла об этом речь — частенько вообще игнори­руют сам факт колоссального поражения тевтонов в 1242 году, показавшее разитель­ное превосходство русского оружия. Мне до­водилось встречать публикации немецких историков, в которых количество погибших на весеннем льду Чудского озера немцев оце­нивается... в несколько десятков!



 
 

Исторический журнал Наследие предков

Фоторепортажи

Фоторепортаж с концерта в католическом костеле на Малой Грузинской улице

cost

 
Фоторепортаж с фестиваля «НОВЫЙ ЗВУК-2»

otkr

 
Фоторепортаж с фестиваля НОВЫЙ ЗВУК. ШАГ ПЕРВЫЙ

otkr

 
Яндекс.Метрика

Rambler's Top100